Книга Заложница дьявола, страница 205 – Аделина Жемчужева

Я резко шагнула к нему, чувствуя, как слезы предательски наполняют глаза.

— Как ты можешь? — спросила я почти беззвучно. — Как ты можешь касаться меня, зная, что перед этим тыбыл с ними?

Он долго молчал, а потом поднял руку, провел пальцем по моей щеке, стирая слезу.

— Потому что могу, — сказал он жестко.

Я всхлипнула, закрывая глаза.

Ему все равно.

Он не изменится.

Но почему же тогда это так больно?

Я хотела, чтобы он забрал свои слова обратно.

Хотела, чтобы он хоть как-то дал мне надежду.

Но он стоял передо мной — такой же холодный, такой же жестокий, как всегда.

Я всхлипнула, ощущая, как сердце сжимается в груди, а горло перехватывает судорожный спазм.

— Ты ненормальный… — прошептала я, покачав головой. — Ты… ты ужасный человек…

Он не ответил.

Я сделала шаг назад, но мои ноги вдруг ослабли, и я ухватилась за стену, чтобы не упасть. Казалось, будто меня душит что-то невидимое, не давая дышать.

— Лилу… — тихо произнес он.

— Не прикасайся ко мне, — сорвалось с моих губ прежде, чем он успел двинуться.

Я резко отступила, будто одно лишь его приближение могло сломать меня окончательно.

Было больно.

Настолько больно, что я не понимала, как до сих пор держусь на ногах.

— Я ненавижу тебя, — прошептала я, ощущая, как по щекам катятся слезы. — Я ненавижу тебя за то, что ты делаешь со мной.

Он молчал.

— Я ненавижу тебя за то, что ты убил во мне все, что было светлого. За то, что заставил меня поверить, будто я могу быть тебе дорога.

Грудь сдавило с новой силой.

— Но больше всего я ненавижу себя, — мой голос надломился. — За то, что даже сейчас… даже после всего…

Я подняла на него глаза, наполненные болью.

— … Я все еще хочу, чтобы ты выбрал меня.

Наступила долгая, мучительная пауза.

Эмир смотрел на меня. Его взгляд был непроницаемым.

А потом он заговорил.

— Это и есть твоя ошибка, Лилу.

Я судорожно вздохнула.

Он сделал шаг вперед, и мне пришлось прижаться к стене, не в силах больше отступать.

— Почему ты делаешь мне больно? — прошептала я, едва сдерживая слезы.

Эмир усмехнулся, но в его глазах не было ни насмешки, ни легкости — только тьма.

— Детка, если ты хочешь знать, тогда слушай внимательно, — начал он положив руки на мои щеки, — Подумай своей головой. Ты кричишь, обвиняешь, устраиваешь истерики, бросаешь мне в лицо слова, за которые в моем мире тебя давно бы казнили. Но ты жива. Ты когда-нибудь спрашивала себя, почему?

Его пальцы крепкосжали мое лицо, вынуждая смотреть прямо в его холодные, жесткие глаза.

— Потому что я позволяю тебе это, Лилу. Терплю твои вспышки гнева, твои слезы, твое проклятое упрямство. Ты не подумала, что любая другая на твоем месте давно бы лежала в земле? — он склонился ближе, и мне стало трудно дышать. — Но ты выше всех женщин в моем мире.

Я содрогнулась.

— Ты моя королева, — его голос стал чуть мягче, но от этого не менее пугающим. — И только ты должна рожать мне детей.

Я всхлипнула, но он не отпустил меня, наоборот — пальцы сильнее впились в кожу, словно боясь, что я вырвусь.

— Смотри мне в глаза, Лилу, — его дыхание обжигало мою кожу. — Я убью любую из своих наложниц, если они просто посмотрят на тебя не так. Если скажут хоть слово против тебя — они трупы. Я не даю им ничего, кроме своего тела, а ты… Ты — выше их всех. Пойми это.