Книга Заложница дьявола, страница 207 – Аделина Жемчужева

— Ты хочешь увидеть, что бывает, когда я действительно злюсь⁈ — продолжал он, сверкая глазами. — Думаешь, можешь меня проверять⁈

Я прикусила губу, подавляя всхлип.

— Если ты еще раз скажешь что-то подобное… — его голос стал ниже, опаснее. — Клянусь, Лилу, ты пожалеешь.

Я встретилась с его взглядом. В нем не было раскаяния. Только ярость. Только собственническаязлость.

— Ты можешь делать все, что хочешь, но я должна молчать, да? — прошептала я, вцепившись в ковер. — Должна просто терпеть?

— Да, черт возьми! — взорвался он. — Потому что ты — моя! И никто больше не смеет на тебя смотреть! Я убью тебя, если просто подумаешь о другом мужчине!

Я сжала зубы.

— Но ты спишь с другими…

— Заткнись, Лилу! — проревел он, — Ты даже не представляешь, чего мне стоит сдерживаться рядом с тобой.

Я кивнула и, медленно начала подниматься с пола. Все тело ныло от боли, но сильнее всего болело внутри — где-то глубоко в груди, там, где он только что оставил еще одну невидимую рану.

Я подняла на него взгляд, полный ненависти.

— Теперь я понимаю, почему твоя мать называла тебя чудовищем, — прошептала я.

Эмир замер. В его глазах вспыхнул странный, непонятный мне огонь, но он ничего не сказал.

— Мне жаль, — добавила я тише, но уже без прежней злости.

Развернувшись, я направилась к выходу.

Эмир не остановил меня. Не бросил в спину ни слова, ни угрозы.

Тишина за спиной давила сильнее, чем любые его крики.

Я вышла и закрыла за собой дверь, но не смогла уйти дальше. Спина соскользнула по холодной стене, и я осела на пол.

Слезы обжигали щеки, но я не вытирала их, просто сидела у двери, прижимая ладони к лицу. Меня трясло. От страха? От боли? От обиды?

Грудь сдавило так сильно, что казалось, я не смогу вдохнуть. Воздуха не хватало, сердце бешено колотилось, а в голове звучало только одно: «Чудовище… Мне жаль…»

Эти слова я произнесла, не думая, но теперь они разрывали меня изнутри.

Я его задела.

Я зажала рот рукой, чтобы не выдать себя. Чтобы не выдать, насколько мне больно.

Почему? Почему я так сказала? Почему мне его жаль, если он причинил мне столько боли?

Ты ненавидишь его, Лили. Ты должна ненавидеть его.

Но почему тогда это чувство внутри… Почему оно не похоже на ненависть?

Я закрыла глаза, опустила голову на колени.

Я устала.

Я не выдержу этого. Я не выдержу его.

Этот человек убьет меня. Может, не руками, но он разрушит меня до основания, раздавит, уничтожит все, что у меня осталось.

Я дрожала, сжимая себя за плечи, словно могла удержать свое сердце от боли.

Почему? Почему он не мог просто… просто…

Я зажмурилась сильнее.

Он никогда не изменится.

И мнепридется либо смириться, либо сломаться.

«Если это безумие — любить его, то пусть так и будет. Пусть разум кричит, что он опасен, что рядом с ним я тону, но сердце уже выбрало. И его выбор — это Эмир.»

Прошло два дня с нашей ссоры с Эмиром, и злость во мне только разгоралась.

Мне хотелось вышвырнуть всех этих наложниц к черту — подальше от дворца, подальше от него. Я не могла спокойно дышать, зная, что он делит своё ложе то со мной, то с ними.

Мы с Эмиром не виделись. Он не приходил ко мне, и я тоже не собиралась искать с ним встречи.

К черту его и его наложниц.

Он ошибается, если думает, что я буду терпеть такое отношение. Пусть запирает меня в подвале, пусть делает, что хочет, но я не позволю ему унижать себя. Он должен выбрать: либо я, либо они. И ему не удастся сбежать от этого решения.