Книга Заложница дьявола, страница 222 – Аделина Жемчужева

Я тут же бросилась к нему, обняв так крепко, как будто за эти месяцы разлуки между нами выросла пропасть, которую я пыталась преодолеть.

— Как вы, Ваше Величество? — прошептала я, уткнувшись в его плечо. Его объятие было твёрдым, но в нём всё ещё ощущалась та надёжность, которую я когда-то искала в этом доме.

— Я в порядке. А ты как? — спросил он, но его голос вновь стал холодным, как обычно.

Отец отстранился первым, указав на стул напротив своего.

— Садись.

Я послушно обошла стол и села.

— Со мной всё хорошо, я очень счастлива, — натянуто улыбнулась я.

Отец внимательно посмотрел на меня, будто выискивая в моих словах ложь.

— По словам твоих сестёр, это не так, — произнёс он. — Они сказали, что тебя там бьют.

Я едва заметно напряглась, но поспешила сохранить спокойствие.

— Вовсе нет, — я махнула рукой, стараясь выглядеть непринуждённо. — Они просто неправильно поняли.

— Что ж, я рад, — сухо ответил он, но мне показалось, что в его голосе прозвучала тень сомнения.

Я кивнула, а затем, стараясь сменить тему, спросила:

— Что там происходит в Серенвиле, отец?

Гектор застыл на мгновение, его лицо потемнело, и он взглянул на меня так,как я не видела его давно — с тяжёлым грузом в глазах. Он отложил бумаги и, немного опустив взгляд, начал говорить:

— Там всё плохо, Лилиана, — тяжело выдохнул отец, откидываясь в кресле. — Война. Разруха. Люди страдают. А твой ненаглядный муж даже не понимает, что натворил. Я столько раз предупреждал его не начинать эту бойню, но он слишком упрям. Ему казалось, что если он не ударит первым, то это сделает Аспер.

— А разве не так? — спросила я.

Отец недовольно нахмурился, затем покачал головой.

— Нет, — твёрдо сказал он. — Аспер — достойный воин и правитель. Без нашего согласия он бы не начал войну. Серенвиль принадлежит ему по праву — он женился на дочери короля Серенвиля. А твой муж… — голос отца стал жёстче, он стиснул зубы. — Этот щенок всё испортил. Его гордость и импульсивность создали нам огромные проблемы.

Я сжала кулаки.

— Отец, мне неприятно, когда вы так говорите о моём муже, — возразила я, стараясь сохранять спокойствие.

Отец резко поднялся со своего кресла, и его лицо стало таким же суровым, как в те моменты, когда его гнев был на пределе.

— Твой муж, Лилиана, — заговорил он, почти сквозь зубы, — привёл нас к этой катастрофе! Он был неумелым, упрямым и самоуверенным мальчишкой, который решил, что может действовать на свой страх и риск, не понимая последствий. Ты же сама видишь, что происходит.

Я почувствовала, как по спине прошёл холодок. Мне не хотелось, чтобы между нами стояла эта пропасть, но я не могла не заступиться за него.

— Он не заслуживает такого отношения, — произнесла я, пытаясь удержать спокойствие. — Он всё делает для нас.

Отец схватился за край стола, его руки сжались в кулаки.

— Для нас⁈ Ты говоришь о нём, как о герое! Лилиана, ты ничего не понимаешь! Он не герой. Он сделал это из глупости и гордости, и теперь страдает весь народ! Ты действительно думаешь, что он заботится о Серенвиле?

Я почувствовала, как меня охватывает ярость. Как можно так судить о человеке, которого я люблю?

А я люблю?

— Я понимаю, что вы злитесь, но не нужно оскорблять его! — ответила я с подавляемым гневом. — Он может быть не идеален, но он мой муж, и я в него верю!