Книга Ребенок от босса-гада, страница 18 – Амали Браун

— Если пообещаешь не обижаться и встретиться, чтобы попить кофе, — дарит мне в ответ улыбку.

— У меня живот явно против встреч, — указываю ему на свой арбузик.

— Так и у меня не романтические намерения, — восклицает он сразу же. — Я бы хотел с тобой и своей девушкой встретился. Хочу, чтобы ты ей о беременности рассказала. Я смотрю, ты скачешь, значит, хорошо носишь. А она боится у меня. А мы уже три года вместе. Детей хотим, но ей все страшно. Объяснила бы, что да как, успокоила.

— Ну, если так, то обещаю встречу, — согласно киваю.

— Чудненько! — радостно произносит. — А что для тебя-то сделать надо?

— Можешь своему боссу сказать, что узнал о моем сроке, и добавить, что со мной на УЗИ был мужчина? — прошу его и достаю фотографию Елены Степановны с семьей, указав на Витю. — Вот этот.

— А зачем?

— А чтобы знал, что за меня есть, кому заступиться, — нагло вру ему. — Пугает меня его шпионаж за мной, — последнее не придумываю. — Не знаю, что он там себе придумал, но мне страшно.

— А, ну это да, — активно кивает головой и даже хмыкает. — Это даже хорошо ты придумала. Скажу так.

Открывает для меня дверцу машины и впускает внутрь. Помогает забраться, но перед тем, как закрыть дверь, задумчиво тянет:

— А может, ты нравишься боссу?

— С таким пузом? — хмыкаю, и его взгляд опускается на мой живот.

— Ну, всякие извращенцы бывают, — пожимает он плечами. — У меня прошлый босс обожал полненьких короткостриженых блондинок. Но да, ты права. Здесь что-то глубже. Я попробую ради тебя узнать, Ликуль.

Так-то, Илья Витальевич! Ваши союзники станут моими. И это я только начала медленно ваши планы рушить. Срок он мойузнать хотел! Обломись!

Илья

— Илья Витальевич, можно? — стучит мне в дверь та, которую я ждал весь день с ответом на мою загадку. Но она пришла лишь вечером, когда я думал, что ее уже не будет.

— Проходите, Елена Степановна, — поднимаюсь, чтобы поприветствовать женщину.

Она входит уверенной и даже местами недовольной походкой.

— Я все решила, — заявляет она мне без лишних слов.

— И что же? — опускаюсь обратно в кресло и откидываюсь на его спинку. Внимательно изучаю женщину, которая должна была выбрать: ее карьера или карьера невестки.

— Увольняйте, Лику, — ни капли не удивляет меня. — Она беременна, и мой сын все равно скоро ее заставит сидеть дома и воспитывать ребенка. Мой Витя сам ее обеспечит всем необходимым.

Имя соперника режет слух.

— А потом еще одного заделают, — продолжает женщина. — Будет их в сад, а затем и в школу водить. Не до работы будет. Домашней станет.

— Плохо вы знаете свою невестку, Елена Степановна, — хмыкаю, глядя на наивную сотрудницу, которая в сказки верит. — Такая, как она, дома сидеть не будет.

— Будет! Вы бы видели, как она моего сына слушается! — восклицает женщина, с таким рвением защищая семью своего сына, что мне самому хочется уволить ее, лишь бы не слушать и не рвать себе сердце. — Он ей вчера сказал: “Свари борщ!”. Она и сварила. А вы хоть представляете, как она на работе устала? С таким-то животом! Но встала и приготовила Витеньке борщ!

— Правда? — не верю своим ушам.

Нет, Лика умеет поступиться своими чувствами и порадовать любимых, но не до такой степени. Здоровье и собственный комфорт всегда для нее на первом месте.