Книга Спаси меня, папа-доктор, страница 39 – Елена Верная

— Мам, ну зачем ты так? — становится еще больнее из-за того, что родительница не может банально порадоваться за меня.

— Лиза, да не мама я тебе, не мама, — голос женщины какой-то уставший. — И Катя твоя мне никто.

— О чем ты говоришь? — я растерялась от ее слов. Ожидала чего угодно, но не этого.

— Ты не моя дочь, — слова женщины, которую я всегда считала матерью, режут по живому. — Твой отец притащил тебя в наш дом. Нагулял и поставил условие: или я стану тебе матерью, или качусь на все четыре стороны. Я удивлена, что он только тебя прижил. Таким же кобелем был.

— Ты врешь! — вытираю слезы. — Ты обижена на меня и поэтому хочешь задеть, — я не хочу верить в то, что слышу.

— Нет, Лиза, не вру, — чувствую, что этот разговор начинает раздражать мою собеседницу. — Можешь у муженька своего бывшего спросить или у Катьки. В общем, не звони мне больше. Знать ничего о тебе не хочу, — и Любовь Олеговна нажала отбой, и в трубке раздались короткие гудки.

Я смотрю на телефон и пытаюсь переварить и усвоить то, что сейчас услышала. Слезы непрекращающимся градом текут из глаз.

— Что случилось? — Женя, как только вошел в палату и увидел меня в таком состоянии, подскочил ко мне. Он увидел телефон у меня в руке и, видимо, сразу же понял причину моих слез. — С матерью говорила?

— Она мне не мать, — слова режут слух. Все внутри сопротивляется этому, не хочет принять и смириться.

— Я знаю, — бывший муж обнимает меня за плечи и прижимает к себе. — Не плачь, все будет хорошо.

— Она сказала, что ты и тетя Катя знали, — мои слова звучат как упрек. — Почему мне не сказал?

— Именно поэтому и не сказал, — мужчина вытирает слезу у меня со щек. — У тебя сложнейшая операция впереди, в ней многое зависит от врача, но еще больше от твоего внутреннего настроя. А ты расстроенная, вся в слезах.

— Я сейчас возьму себя в руки. Но прошу, пожалуйста, на будущее: ничего от меня не скрывай. Хорошее или плохое, я хочу знать, — заглядываю в любимые глаза и вижу в них беспокойство за меня, я бы даже сказала, страх.

— Обещаю, — отвечает мужчина.

— Мы семья и все горести разделим. И они не будут такими большими, — эти слова всегда говорил мне папа.

— Главное, чтобы ты помнила об этом, — Женя убирает мои волосы за ухо и с нежностью целуетв нос.

— Я люблю тебя, — очень необычно произносить эти слова после столь большого перерыва.

— И я тебя люблю, — отвечает муж и обнимает меня. Так мы и сидим, обнявшись, пока в палату не вошел анестезиолог. Мужчина начал шутить, что не так уж он и плох как врач, что мы уже прощаемся. Его немного плоские шутки разрядили атмосферу и помогли мне взять себя в руки. Ну и что, что Любовь Олеговна мне не мать. Она воспитала меня достойно. Да, не дала той любви, что мне хотелось, но здесь уж ничего не поделаешь. Главное, что и не обижала, как могла бы. В общем, я ей благодарна. А насильно мил не будешь. Этот алгоритм работает не только с партнером, но и с другими людьми. Перед тем как меня повезли на операцию, я попросила у Жени свой телефон и написала матери сообщение, где говорила ей спасибо за все. Не стала дожидаться ответа или проверять, прочла ли она сообщение, отдала телефон Жене.

— Я готова, — теперь я уверена, что все будет хорошо. Я встану на ноги.