Книга Свидание вслепую с миллиардером, страница 23 – Елена Верная

— Секунду, — и мужчина что-то быстро набрал в телефоне. И если совместить с тем, как он сверялся с листом бумаги, на котором только что написал мои ФИО, то складывается впечатление, что он отправил кому-то мои данные.

— Я пришла в эту школу не так давно, но успела понять одну такую простую вещь. Как только Тимур стал вашим сыном, то делать его виноватым во всех проказах стало очень выгодно, — я сглотнула. Не знаю, как мужчина отнесется к моим словам, но по большому счету мне терять уже нечего. Я решила уволиться. Он меня уже за проститутку принял. Что еще хуже может со мной случиться? — Тимур хороший парень, и мне не хотелось бы, чтобы его и вас использовали. В этой краже он не виноват. По моему личному убеждению… повторюсь, это лишь мои домыслы, основанные на предположениях, что кражу инсценировали, чтобы вы оплатили ремонт класса и купили оборудованиедля школы.

— Странно, — мужчина смотрел на меня как на диковинного зверька

— Что странно? — я не ожидала такой реакции. Он не удивился, не возмутился, а продолжал меня разглядывать. От его взгляда у меня возникло желание проверить: все ли хорошо у меня с макияжем и все ли пуговицы застегнуты на блузке.

— Странно, что вы мне это все говорите, — мужчина перевел взгляд на телефон, на который пришло сообщение.

— Если вы сейчас упустите Тимура, вы в дальнейшем не сможете наладить с ним контакт. Тимур хороший парень, и мне жалко, что из него делают козла отпущения, — у меня было стойкое ощущение, что Шалаев подозревает меня в двойной игре. Неприятное, если честно, чувство.

— И что же вы хотите? — вопрос мужчины поставил меня в тупик. А что я хочу? Чтобы отец не «забивал» на жизнь сына? Но по большому счету это не мое дело. Да и обычно родители, если я их вызывала, никогда не разговаривали со мной так. Обычно они кивали и говорили, что поговорят с сыном или дочерью, попробуют найти общий язык и как бы все.

— Хочу, чтобы вы нашли общий язык с сыном и забрали его из этой школы, — выпалила на одном дыхании. И вижу, что пошла по очень тонкому льду. Мужчина взглянул на меня, удивленно приподняв брови. Во взгляде так и читалось «а не дохрена ли ты хочешь, девочка?» или «куда ты лезешь?»

— А вам-то с этого что? — мужчина не улыбался, и все лукавые искорки, что до этого блестели в глазах, моментально исчезли. На меня смотрел холодный бизнесмен.

— Ничего, — я встала. — Я, наверно, зря вам это все говорила. В общем, меня прислали намекнуть, что в истории с кабинетом химии виноват Тимур. Но я этого делать не буду. А там уж вы сами решайте, как вы будете реагировать, — я решила, что на этом наш разговор окончен, и, одернув кофточку, все-таки бросила косой взгляд на ее внешний вид, направилась на выход.

— Вы же понимаете, что стоит мне позвонить в школу, и вас уволят с позором? — я не исключала, что наш разговор может пойти и в таком русле.

— Ваше право, — я выпрямилась и прямо посмотрела на Шалаева.

— Вам терять нечего? — квадратный подбородок говорит о волевом характере, и теперь я понимаю маму, которая рассказывала, что стоит ему посмотреть на подчиненных, и у тех поджилки трясутся.

— Всем всегда есть что терять, — я поджала губы. — Но работатьв школе, в которой происходит такое, я не хочу.

Я только собралась открыть дверь, как она сама открылась, чуть не снеся меня вихрем по имени Тимур.