Книга Свидание вслепую с миллиардером, страница 26 – Елена Верная

До дома я добралась без приключений. Мама уже была дома, сидела на кухне и зашивала мой пуховик.

— О, спасибо большое! — я оценила работу. —Лучше, чем в ателье.

— Да, а шубу больше не надевай, — мама поджала губы и недовольно посмотрела в коридор, словно эта самая шуба что-то натворила.

— А что случилось? — я, конечно, обрадовалась такому запрету, но было любопытно, чем он вызван.

— Ты представляешь, к миллиардеру-то нашему шалава-то приехала в точно такой же шубе, — мать гремела чем-то на столе, а я сижу ни жива ни мертва. — И не стесняется же девок таскать на завод. Там люди, между прочим, работают, — мама ворчала что-то еще себе под нос.

— А с чего ты взяла, что это шалава? Может, кто по делам приезжал? — делаю самый безразличный вид.

— Ага, а он ее за локоток прихватывал и в машину свою усаживал. Скакал вокруг нее как козлик, — охарактеризовала галантное поведение моя маман. Да, он действительно помог мне сесть в машину, но ни за что не прихватывал и никуда не скакал.

— Это ты сама видела? — я уткнулась носом в тарелку, чтобы мама не увидела моего порозовевшего лица. Дурацкая привычка, от которой я не отделалась до сих пор, и потому стараюсь не врать даже по пустякам. Мама ж сразу видела мой румянец и понимала, что я где-то соврала, а узнать, где именно, оставалось делом техники.

— Нет, Дуська, сменщица, сказала, — мама строго посмотрела на меня. Я этот взгляд затылком чувствовала. — Чтоб шубу больше не трогала! Не хочу, чтоб, не дай бог, тебя с этой шалашовкой миллиардерской спутали.

— Хорошо, — я, не поднимая взгляда от тарелки, сделала вид, что поела, и прошмыгнула, как в былые времена, в свою комнату. Если мама узнает, что это была не шалашовка миллиардерская, а я, то она меня из дома выгонит и никогда не поверит, что между мной и Шалаевым ничего нет.

На следующий день я шла в школу с четким намерением уволиться. Даже разослала резюме в некоторые школы района, где работала раньше в Москве. В Москве зарплата у учителей более адекватная, не то что в провинции, где эти копейки можно только обнять и плакать. И как люди на них выживают? Для меня загадка. Или, может, это я неэкономная и излишне расточительна. У меня деньги утекали как вода сквозь пальцы.

В дверях школы меня уже поджидала директриса. Один ее вид предвещал что-то ужасное. Как минимум казнь египетскую.

— Надежда Ивановна, в мой кабинет, — прошипела она как змея. — Быстро!

Эх, по ходу, Шалаев не оценил мое откровение и выдал меня с головой. А ведь я хотела ошарашить Лидию Анатольевну и эффектно кинуть ей на стол заявление об увольнении. А сейчас получится, что это она меня уволила, а не я сама уволилась. Ладно, будем действовать на опережение.

Заходим в кабинет, и я усаживаюсь за стол. Беру лист, ручку и тихо, спокойно начинаю писать заявление об увольнении. Директриса даже не замечает, что я что-то пишу. Она в образе и рвет и мечет.

— …. Неприемлемо…. Невообразимо…. Вы кем себя возомнили…. — до меня долетали лишь отдельные слова, когда я выныривала из своих мыслей. — Вы меня слышите? Надежда Ивановна, что вы пишите?

— Хотелось бы сказать, что я за вами записываю. Но нет. Я пишу заявление об увольнении, — усмехнулась.

— Как заявление? — Лидия Анатольевна с размаху села на кресло.