Книга Свидание вслепую с миллиардером, страница 27 – Елена Верная

— А вы считаете, что нет оснований? Я понимаю, что вы преследуете благие цели, но методы, которыми вы их достигаете… это ни в какие ворота не лезет, — я поставила жирную точку в заявлении. — В любой ситуации нужно в первую очередь оставаться человеком, — я с хлопком положила на стол заявление одновременно с тем, как открылась дверь в кабинет директрисы.

— Андрей Сергеевич, доброе утро, — Лидия Анатольевна изменилась в лице. Побледнела, покраснела, а затем, кажется, даже заикаться начала. Заявление, что я положила перед ней на стол, оказалось зажато в ее кулаке. Она вскочила, сжимая по инерции в кулаке заявление, и рванула к Шалаеву навстречу. Что уж она хотела сделать: кланяться или сразу падать в ноги, остается загадкой. Но выглядело это ужасно. Ерунду творит директриса, а стыдно почему-то мне. Вот как так?

— Лидия Анатольевна,а мне ваш охранник сказал, что я здесь могу Надежду Ивановну найти, — мужчина посмотрел на меня довольно выразительно.

— Да, мы как раз с Надеждой Ивановной рабочий план обсуждали, — на этих словах у меня удивленно вытянулось лицо. — Может быть, я смогу вам помочь?

— Да нет, у меня к Надежде Ивановне конфиденциальный разговор, — мужчина так улыбнулся, что у меня по спине пробежали мурашки.

— Я провожу вас в свой кабинет. Сможем там переговорить, — я бросила последний взгляд на свое заявление, которое директриса с перепугу зажала в кулаке да так и держала. Видимо, придется писать другое. Ну ничего, напишу.

Прохожу мимо Шалаева, ожидая, что он последует за мной. Но он лишь улыбается мне и кивает.

— Вы подождите меня, я вас сейчас догоню, — и легкое прикосновение к локтю, что, естественно, не укрылось от глазастой директрисы. — Мне с Лидией Анатольевной надо парой слов перемолвиться.

Выхожу из кабинета с полной уверенностью, что уже через пару минут, а если точнее, в ту же минуту, как Шалаев покинет директорский кабинет, обо мне поползут слухи по школе. Уверена, что эпизод с легким прикосновением к локтю переработается и станет чуть ли не пошлыми похлопываниями по заду.

Ладно, плевать. Я все равно уволюсь. Жаль, конечно, если эта вся грязь дойдет до мамы. Мама меня любит. Но еще со школы, когда учительница говорила, что я болтала на уроке, а я утверждала маме, что я молчала, а болтала девочка, сидевшая позади меня, верили всегда учительнице. Это было жутко обидно. И потому, наверно, я и уехала учиться в столицу. И когда закончила учебу, не спешила в родной городок возвращаться.

Минут через пятнадцать вышел Шалаев, а следом выплыла бледная как полотно Лидия Анатольевна. Что он ей такого сказал и сделал, что она еле на ногах держится?

— Ведите меня в ваши хоромы, — мужчина снова обворожительно улыбнулся. И что он улыбается все время?

— Вы в муниципальной школе, о каких хоромах речь? — фыркнула в ответ на замечание Шалаева.

— Ну, я сейчас внес спонсорскую помощь, так что будут у вас хоромы, — усмехнулся мужчина. — А вы сегодня без песца?

— Что? — я сперва возмутилась, на что он намекает. А потом дошло, что он про мой пуховик. Вчера же я щеголяла в шубе. — Да, я такую роскошь исключительно на встречу к миллиардерам надеваю, — откудау меня столько сарказма, сама не знаю.

— Я так и понял, — и снова эта улыбка. — Я застал вас врасплох. На будущее буду вас предупреждать о своих визитах.