Книга Доктор, вылечи нашего сына, страница 32 – Елена Верная

— Вы не усыновите меня, а берете под опеку, — и Петр усмехнулся.

— Почему? — Богдан словно с партнером договаривается о каком-то проекте в клинике. Вижу этот азарт во взгляде.

— Все просто, — Петя приходит к ряду стульев, что стоят у стены, и садится на один из них. — Вы не нуждаетесь в деньгах, а я в них нуждаюсь.

— Но мы обеспечим тебя всем необходимым, — я растерялась и потеряла нить разговора.

— Вы получаете деньги и переводите их на мой счет. А как мне восемнадцать стукнет, отдаете их мне, чтобы я сам ими смог распорядиться, — объясняет мне все Петр. — Да как восемнадцать стукнет, мне жилье от государстваполагается.

— То есть в том, что мы тебя жильем обеспечим, ты не уверен? — муж, мне кажется, доволен, даже усмехается. А вот я в растерянности.

— Доверяю — не доверяю — это дело десятое, а запасной план должен быть всегда, — и Петя смотрит на нас выжидательно.

— Ну что ж, тогда по рукам, — и Богдан встает и протягивает руку мальчику. — Добро пожаловать в семью.

— А я вам говорила, что Петя не так прост, как кажется, — прокомментировала весь наш разговор директриса, когда мальчик ушел. — Не передумали?

— Нет, мы все решили, — мы с мужем киваем и получаем список документов, которые надо подготовить и собрать, чтобы оформить опекунство над мальчиком.

С того момента время понеслось неимоверно быстро. В один день происходило столько событий, что хватило бы на неделю. С директрисой детского дома мы договорились, что будем забирать на несколько часов в день Петю, и он с удовольствием проводил с нами время. Мы вовсю готовили документы на опекунство. Хотя готовили документы в основном, конечно, не мы, а юрист, которого нанял Богдан, но все равно принимали в этом всем деятельное участие.

Богдан пропадал много времени на работе, и мы с Петром взяли на себя обязанности по поиску дома. Мы обратились в несколько риелтерских агентств и только успевали ездить и смотреть дома. Но все было что-то не то и не так. Богдан даже выделил нам машину с водителем, чтобы мы не использовали его в этой цели. Так что я не обиделась на то, что он не катался с нами, потому в этом не было смысла. Покажу уже то, что приглянется.

— Вот идеальный для вас вариант, — риелтер не стеснялась расхваливать ужасную безвкусицу, которую сфотографировали очень выигрышно, поэтому мы и соблазнились и приехали смотреть его.

Перед нами были колонны, мрамор и куча всего того, что я не хотела видеть в своем доме. Этакая претензия на дворянский особняк только выполнена бездарем.

Женщина-риелтор распинается, а я смотрю на скорчившегося мальчика. Со вкусом у него было все хорошо, несмотря на детдомовское воспитание. Он не был падок на глянцевость и мишуру. Имея цепкий взгляд художника, он словно видел нутро дома.

— Тебе не нравится? — еле слышно, чтобы не сбивать распалившуюся женщину, спрашиваю у мальчика.

— Нет, — так же тихо отвечает Петр. — Это ужасная безвкусица. А фотограф молодец, конечно.

— Согласна, фотограф молодец, — я еле сдержала смех. — Спасибо большое, — все же перебиваю посредника, которая замерла и замолчала, но так на нас посмотрела, словно она лекцию в третьяковке вела, а мы ей помешали с глупыми вопросами. — Мы подумаем, спасибо, — я постеснялась сразу сказать, что не нравится.