Книга Доктор, вылечи нашего сына, страница 34 – Елена Верная

— Ну и что? — я даже рассмеялась. — Нам дом нужен для семьи, а не для статуса.

— Да, — поддакнул Петя. — Нам дом нужен для семьи, — и приобнял меня за плечи.

Роды Милы застали нас врасплох. Мы знали и готовились к ним, но, как и ожидалось, оказались не готовы. Последние дни мы занимались домом. Завершались отделочные работы, параллельно в комнатах, в которых отделка была завершена, дизайнер, которого мы наняли, чтобы доработать и подогнать под нас проект дома, с помощью рабочих расставляла мебель и вообще наводила лоск. Я вообще просила, чтобы в первую очередь подготовили комнату Пете и малышу, которого должна была родить Мила. Но работники успели все сделать ровно в срок. В день, когда мы принимали дом у дизайнера, Богдану позвонили из клиники и сказали, что начались роды.

Естественно, он подписал все документы, расплатился и уехал. Я хотела поехать с ним, но Богдан был категоричен. Он попросил мою маму и Петю за мной присмотреть, а сам уехал. Мы хотели отпраздновать новоселье, но настроение было тревожным. В последние дни Мила снова устраивала концерты в клинике, но Богдан больше не разрешал мне с ней видеться, так как боялся за мое здоровье.

В итоге мы собрались за столом без Богдана и без настроения. Я была напряжена, а Петя, который вроде и слышал все наши разговоры про Милу и малыша, но никогда ничего не спрашивал, решил проявить любопытство.

— А как так вышло с этой девушкой? — поинтересовался паренек.

— Что именно? — я не знала, понял ли мальчик, что Мила — суррогатная мать нашего ребенка, или нет.

— Ну, что девушка эта, Мила, хочет отказаться от ребенка? — видимо, этот вопрос очень затронул детскую душу. Несмотря на жизненные испытания, что выпали ему в его юном возрасте, и то, что он смотрел на жизнь прагматично, Петя все равно оставался ребенком.

— У Богдана в больнице есть такая услуга, — я решила попытаться объяснить. — Если семья хочет завести ребенка, но не может этого сделать, то другая женщина его им родит.

— Так эта Мила — это суррогатная мать вашего ребенка? — я думала, глаза у паренька вывалятся из орбит, настолько сильно он их выпучил.

— Да, получается, что так, — я решила, что не стоит посвящать Петра во все подробности. Оставим, так сказать, все это за кадром. — А ты что думал? — мне стало интересно, что же предположил мальчик.

— Я думал, что она захотела отказаться от ребенка, а вы решили забрать его, — объясняет Петя, — как меня.

— Мы тебязабрали, потому что после того разговора ты не шел у меня из головы, — я вспомнила те мои посещения пункта приема вторсырья. — Я не знаю почему, но ты запал мне в душу.

— Это хорошо, потому что, даже если вы передумаете и захотите меня вернуть в детский дом, я все равно не уйду, — Петя усмехается. Понятно, что мальчик шутит. Но, как известно, в каждой шутке всего лишь доля шутки, а все остальное — потаенная правда, которую мы боимся сказать вслух и потому выдаем за шутку.

— А почему? — моя мама смотрела на мальчика с такой материнской любовью, что если бы кто-то увидел этот взгляд, то подумал бы, что бабушка любуется и гордится внуком.

— Ну что ж, я дурак, что ли? — смеется Петя и берет с тарелки колбасу, закидывает ее в рот. — У меня своя комната, свой телевизор, новый телефон и куча шмотья. Кормят как на убой, дом за городом, на уроки возит водитель, — перечисляет мальчик.