Книга Бывшие. Цыпленочек от босса, страница 2 – Елена Верная

– Мы располагаем заключением экспертов, подтверждающим необходимость медицинского вмешательства. Условия, которые может предоставить госпожа Ларионова… Не соответствуют потребностям ребенка, – его голос звучал презрительно, словно он заранее знал, что мои доводы ничтожны.

– Не соответствуют?

Мой адвокат, молодая женщина с отважным взглядом, взглянула на меня с беспокойством и надеждой. – Моя клиентка – любящая и заботливая мать. Она обеспечивает Марусе достойный уровень жизни и создает благоприятную среду для ее развития.

– Любовь – это, безусловно, прекрасно, – ледяным тоном парировал адвокат Игоря, и от этого холода у меня мурашки побежали по коже. – Но любовь не заменит квалифицированную помощь, которую может предоставить специализированный центр. Господин Новиков готов обеспечить Марусе все необходимое для ее полноценного развития.

Я почувствовала, как подступает отчаяние, как волна накрывает меня с головой, лишая воздуха. Они были сильны, уверены в своей правоте, вооружены деньгами и связями, купленными экспертами и возможностями. А у меня была только моя любовь к Марусе, моя нерушимая вера в нее. И вера в то, что этого достаточно, что моя любовь – сильнее любых денег и связей.

Судья, седовласый мужчина с усталым взглядом, окинул нас строгим взглядом.

– Сторона защиты, вам есть что добавить?

Я глубоко вздохнула,собираясь с последними силами. В голове – хаос, в сердце – боль, но я должна говорить.

– Я… Я люблю свою дочь, – прошептала я, и голос дрогнул, – и я верю, что она чувствует мою любовь. Ей не нужны дорогие клиники и врачи. Ей нужна я.

В зале повисла мертвая тишина. Все взгляды были прикованы ко мне, словно я – экспонат под микроскопом. Я видела в глазах Игоря… Сомнение? Неуверенность? Или это просто очередная игра, очередная манипуляция? Я уже не могла отличить правду от лжи.

– Суд удаляется на совещание, – объявил судья, поднимаясь со своего места.

Звон молотка снова оглушил меня, раздавшись в голове набатом, оставив один на один со своими страхами, со своим отчаянием. Что они решат? Кому поверят? Судьба Маруси, моей маленькой девочки, моей вселенной, – в руках этих незнакомых, безразличных людей.

Я закрыла глаза, в отчаянии шепча имя дочери. Маруся… Моя девочка… Вернись ко мне… Не дай им отнять тебя…

Солнце, словно робкий художник, несмело прокралось сквозь неплотно задернутые шторы, выткав на стенах комнаты причудливый узор из нежно-розового света. Не назойливый трезвон будильника, а именно этот ласковый, словно материнский, свет нежно вырвал меня из объятий сновидений, оставив послевкусие приятной истомы. Я сладко потянулась, чувствуя, как мышцы, словно проснувшиеся после долгой зимы цветы, благодарно откликаются на пробуждение, каждая клеточка тела наполняется жизнью. За окном, словно в волшебном оркестре, щебетали птицы, перекликаясь друг с другом в утренней тишине, каждая трель – словно жемчужина, нанизанная на нить рассвета. Деревня еще дремала, укрытая пеленой утреннего тумана, словно невеста под венчальной фатой, в ожидании нового дня.

Мой домик – небольшое, но уютное убежище, мой собственный мир, выстроенный с любовью и заботой, словно гнездо, свитое птицей для своих птенцов. Стены выкрашеные в светлый, кремовый цвет, наполняют пространство ощущением легкости и тепла, словно солнечный зайчик, прыгающий по комнате. На стенах – пестрый калейдоскоп детских рисунков, яркие вспышки радости, созданные маленькими ручками Маруси. Корявые солнышки, улыбающиеся во все свои лучи, смешные зверюшки с наивными глазками, цветочки всех цветов радуги, словно маленькие осколки лета, – каждый рисунок хранит в себе частичку ее души, ее непосредственности и чистоты, словно драгоценный камень, отшлифованный любовью. Рассматривая их, я чувствую тепло разливающееся в груди, словно горячий чай в холодный день.