Книга Бывшие. Цыпленочек от босса, страница 28 – Елена Верная

Наступила тягостная, мучительная пауза. Судья, женщина с суровым, но справедливым взглядом, внимательно изучала документы, поочередно бросая взгляд то на меня, то на Арину. Ее лицо было непроницаемым, словно она старалась не выдать ни единой эмоции, не дать ни малейшего намека на то, какое решение она примет. Я затаил дыхание, ожидая приговора, как смертник ждет казни. Секунды тянулись как часы, и каждая из них отдавалась болезненным ударом в моем сердце.

Наконец, она заговорила. Ее голос был ровным и бесстрастным, лишенным каких-либо эмоций. Она перечислила факты, взвесила аргументы обеих сторон, подвела итоги. И потом, словно гром среди ясного неба, прозвучало решение: "Суд постановил передать опеку над несовершеннолетней Марусей Сергеевной Ларионовой, ее биологическому отцу Игорю Сергеевичу Новикову …".

В ушах зазвенело. Я почувствовал облегчение, огромное, всепоглощающее облегчение, словно с меня сняли непосильный груз. Я выиграл. Но какая же это победа? Я видел, как Арина побледнела, как ее плечи поникли, как слезы градом покатились по ее щекам. Она выглядела раздавленной, сломанной, уничтоженной. В этот момент я почувствовал себя самым мерзким человеком на земле.

После заседания я подошел к ней, робко коснулся ее руки.

– Арина, – сказал я тихо, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче, – я не хотел причинить тебе боль. Я правда не хотел. Я просто хотел помочь Марусе.

Она молчала, глядя на меня сквозь слезы взглядом, полным ненависти и обиды. Я видел в ее глазах такую боль, такое отчаяние, что у меня сердце разрывалось на части.

– Пожалуйста, – продолжил я, – давай поговорим. Я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело, но я хочу, чтобы ты знала, что ты всегда сможешь видеть Марусю. Я не хочу разлучать вас. Я хочу, чтобы ты была частью ее жизни. Пойдем ко мне, поговорим спокойно. Там нет посторонних, и мы сможем все обсудить.

Арина молча кивнула, вытирая слезытыльной стороной ладони. Я почувствовал облегчение. Может быть, еще не все потеряно. Я осторожно взял Марусю на руки, она доверчиво прижалась ко мне. И мы втроем вышли из зала суда, оставив позади горечь обид, страх и слезы.

Арина Ларионова

Дверь за Игорем закрылась с мягким, почти издевательским щелчком, отрезая меня от остатков моей прежней жизни. Я осталась одна в этой огромной, стерильной гостиной, словно в витрине дорогого магазина. «Квартира холостяка, – пронеслось в голове, и я невольно скривилась. Все здесь кричало о деньгах, но молчало о тепле и уюте. Все здесь было новым, дорогим, но абсолютно бездушным.

Маруся, мой маленький ангел, слава богу, ничего этого не чувствовала. Она сидела на огромном, пушистом ковре, как маленькая звездочка на ночном небе, увлеченно рассматривая мультики на огромном экране телевизора. Ее маленькие пальчики тянулись к мерцающим образам, пытаясь поймать ускользающее волшебство. Сердце болезненно сжалось от любви и жалости к ней.

Я, словно сломанная кукла, опустилась на диван, обитый мягкой кожей. Он был настолько новым, что пах не домом, а фабрикой, запахом денег и холодного расчета. Игорь вернулся, неся в руках две чашки дымящегося кофе.

– Держи, – сказал он, протягивая мне одну. – Надеюсь, ничего не изменилось и ты по-прежнему пьешь с молоком.