Книга Мы сами все разрушили, страница 48 – Виктория Лайонесс

— Можешь помыть и нарезать овощи для салата. А я пока нарежу мясо.

— Хорошо, — берет выложенные мной на остров овощи и подходит к раковине.

Закончив нарезать мясо кубиками, поворачиваюсь, чтобы взять из шкафчика приправу, и врезаюсь в Фрэнка. Поднимаю грязные руки, уперевшись предплечьями в мышцы его груди, чтобы не испачкать футболку, и он инстинктивно обнимает меня за талию.

— Прости. Совсем забыл, какая здесь маленькая кухня.

— Это ты прости, за месяц я отвыкла, что со мной здесь кто-то еще, — нещадно вру, но на самом деле после его появления чувствую его каждой клеточкой.

— Ничего страшного. Я понимаю, — Фрэнк нехотя отпускает меня и отходит, приступая к нарезке овощей.

— Как дела на работе? — хочется разбавить появившееся напряжение и просто завести непринужденный разговор.

— Хорошо. Восточные партнеры очень довольны первой поставкой нашего товара. Нам наконец-то открылись многие двери и появились новые заказчики.

— Отлично. Я очень рада. Ты давно хотел этого.

— А еще я решил открыть отдел безопасности. Теперь все новые сотрудники, прежде чем попасть к нам, будут проходить жесткую проверку, — нетрудно догадаться, что послужило причиной его решения.

— Думаю, после такого стремительного расширения это правильное решение.

— А как у тебя дела с работой?

— Перед отъездом я сдала все старые проекты и не стала брать новых. Решила дать себе отдохнуть и перезагрузиться.

— Ты очень много работала за последнее время. Правильно сделала, что дала себе отдохнуть.

— Да. Теперь я намного лучше себя ощущаю. И готова с новыми силами приступить к новым проектам.

— Главное — теперь не нагружай себя слишком сильно.

— Нет. Больше не буду. Как поживает твоя мама? — вижу, как после моего вопроса лицо Фрэнка меняется, а взгляд мрачнеет.

— Мы не общаемся почти две недели. Она очень зла на меня.

— Почему?

— Я не рассказывал ей, что между нами происходит, чтобы не расстраивать. Но она встречалась с твоей мамой, и она рассказала ей.

— Ох… я не знала. Мама не сказала мне при последнем разговоре.

— Наверно, тоже не хотела тебя расстраивать. Мама приехала ко мне и сильно кричала, сказав, что она не воспитывала меня таким. И я ее очень понимаю.

— Мне жаль, Фрэнк.

— Я налажал и заслужил это.

На мгновенье повисает пауза, и молчание кажется слишком угнетающим.

— Кстати, ты не знал, что у нас здесь неподалеку построили большой торговый центр? — решаю перевести тему.

— Нет. Не знал.

— Теперь за продуктами не приходится ездить за пятьдесят километров. Всего десять минут на машине и уже на месте.

— Это хорошая новость. Здесь не хватало этого.

— Согласна.

Мы еще о многом говорим, но больше не касаемся нашей темы. Вернее, я вижу по его глазам,что он ждет моего ответа, но я никак не могу собраться с мыслями, чтобы начать говорить. Я думала, что когда он приедет, я смогу нормально вести себя. Но на самом деле стоило мне только увидеть его, все мысли перемешались в голове.

После ужина Фрэнк наливает нам по бокалу вина, и мы перемещаемся в гостиную на пушистый ковер, лежащий перед камином.

Вечером на улице становится прохладно, и мы зажигаем поленья.

На какой-то момент замолкаем, и в гостиной слышны лишь потрескивания дров. Наблюдаю за игрой языков пламени, бросающих блики по всей гостиной, погруженной во мрак.