Книга Развод и три желания, страница 33 – Руфина Брис

Приобняв, гладит по плечу:

— Так не хотела быть права. Прости меня, Насть. Я чувствую себя виноватой. Если бы не полезла ни в своё дело… Не надо было звонить тогда.

- Ничего… Всё правильно…

- Допивай. Я покатебе спальное место организую.

Она уходит в гостиную, раскладывает диван. Достаёт из шкафа чистое постельное бельё, одеяло, подушку и одну из своих выстиранных пижам.

Я отставляю чашку и иду в комнату. Молча переодеваюсь и без промедления укладываюсь, чуть взбив подушку.

- Спасибо тебе. Сто миллионов раз… - шепчу из последних сил, чувствуя приятное расслабление и убаюкивающую усталость.

- Спокойной ночи, - Катя с улыбкой бережно поправляет уютное одеяло, - на новом месте приснись жених невесте. Да?

Я закрываю глаза и мгновенно проваливаюсь в глубокий сон.

Обволакивающее тепло со спины... Я плыву в нём. Знаю – это Егор.

Его сильные руки обнимают меня крепко, и так бережно… Его ровное, глубокое дыхание касается шеи. Он с удовольствием втягивает носом воздух чуть ниже моего уха, и от этого мурашки разлетаются по коже, сладкие и щекотные.

- Любимая… – в его бархатном шёпоте столько нежности, тихого обожания, что сердце моё плавится, как прозрачная смола на солнце.

Тёплые губы касаются виска. С тихим стоном удовольствия прижимаюсь крепче к его грудной клетке, поглаживая твёрдые мышцы рук, обвивающих мою талию.

Егор тихо смеётся и переворачивает меня лицом к себе. Его глаза – тёмные, бездонные озёра, полные восхищения. Они погружают меня в мягкую, воздушную, карамельную эйфорию.

- С чего ты взяла, что можешь уйти? – пальцы Егора нежно вплетаются в волосы на затылке, а губы приближаются к моим, - любимая девочка… Единственная…

Он неторопливо, глубоко, сладко целует меня. И я тону в этом поцелуе, в его запахе, таком родном, тёплом… В его всепоглощающей любви, струящейся вокруг. Я чувствую её каждой клеточкой – в прикосновениях, во взгляде, в воздухе. И в себе тоже. Она сочится, вытекает изнутри раскалённой субстанцией. Блаженство обволакивает нас, как защитный кокон. Полная, абсолютная безопасность и счастье… Я растворяюсь в моменте, где нет ничего, кроме нас. Нежусь, как в тёплой морской воде, отдаюсь без остатка…

Егор выпускает меня из объятий, чуть отстраняется, придерживая за плечи. Его губы жарко шепчут что-то ещё — слова любви, обещания, которые я не могу разобрать, но чувствую их на странном, эфирном уровне.

Однако постепенно интонации меняются. Становятся взволнованнее, строже, голос - громче, настойчивее. Я напрягаюсь, начинаю прислушиваться, встревоженно всматриваюсь в его рот, пытаюсь понять:

— Настя… Просыпайся… Слышишь меня? Вставай…

Сон, а это был он, начинает рассеиваться, потусторонний свет меркнет. Безмятежность и нега рассыпаются в такт учащающемуся стуку сердца. Я пытаюсь удержать Егора рядом — тянусь к нему, но...

— Настя, вставай, поехали, — повторяет он уже совсем близко и громко.

Я моргаю, медленно открываю глаза. Егор сидит рядом, усталый, бледный, с осунувшимся лицом и тёмными кругами около глаз. Взгляд грустный такой...

Инстинктивноприподнимаюсь, тянусь к мужу, обнимаю за шею. Зарывшись носом в воротник рубашки, вдыхая родной запах, увлекаю за собой.

— Давай ещё немного поспим… — мурлычу сквозь сон.

Но он снимает мои руки с себя, отстраняется и встаёт.