Книга Развод. Ищу папу для ягодки, страница 21 – Руфина Брис

Что-то плохое произошло. Дыхание перехватывает от этого предположения.

Поднимаюсь, подхожу к окну. Гипнотизирую машину, неосознанно обрывая белые лепестки. Любит-не любит… Ничего не видно, в салоне темно, никакого движения, даже силуэт не могу рассмотреть. Не любит — не любит. Ой, любит. А вдруг на Вадима напали? Или, например, ему стало плохо, и он теперь лежит без сознания совсем один. Любит-не любит-любит… Чёрт!

Быстро надеваю лёгкое платье, спешу к выходу.

В подъезде прислоняюсь ухом к соседней двери. В квартире громко работает телевизор.

Стучу:

— Тёть Надь, вы уже спите?

Дверь открывается.

— Нет, Лорочка, днём отдохнула, а что такое? — соседка приветливо улыбается.

— Вы не могли бы недолго с Сашей побыть? За ней следить не надо. Она уже уснула. Просто на всякий случай. Мне срочно до круглосуточного магазина добежать надо, днём не успела.

— Конечно, без проблем.

Впускаю тётю Надю в квартиру, а сама по лестнице тороплюсь вниз.

Я только посмотреть, не нужна ли Вадиму помощь. И сразу же обратно.

Во дворе тихо и темно. Странно, даже парочки на скамейках не сидят. В прохладном воздухе витает лёгкий аромат цветов и совсем капельку пахнет остывающим асфальтом.

Я спешу в сторону тёмной парковки. Она не освещена. Там стоит фонарь, но он давно не работает. Тётя Надя утверждала, что видела, как один мужчина, который живёт в нашем подъезде на третьем этаже, кидал в него камнем. Он ругался, что этот фонарь светит ему в окно квартиры и мешает спать.

Машина Вадима всё ещё там. Понятия не имею, что скажу ему сейчас.

Подхожу с водительской стороны. Стучу в дверь. За стёклами ничего не видно, они тонированные. Стучу ещё. И ещё. Нет ответа.

Оглянувшись по сторонам, решаюсь нажать на ручку. Дверь поддаётся.

Вадим лежит на откинутом сиденье в неестественной позе: одна рука на грудной клетке, как будто он держится за сердце, голова склонена в обратную от меня сторону. Дыхания не слышно.

Я осторожно трогаю его за плечо. Он не двигается.

— Вадим, Вадик, ты спишь? — тереблю всё сильнее и сильнее, но от него никакой реакции.

Так, что делать, что делать-то… В горле образуется комок, который почти полностью перекрывает моё дыхание.

Трогаю шею, горячая, значит, живой. Надо проверить пульс. Беру за кисть. Мои пальцы дрожат, никак не могу прощупать нормально. Отпускаю, рука безвольно падает обратно.

Похоже, Вадим без сознания. Что случилось, интересно? Надо бы скорую вызвать. Ощупываю себя. Ну, конечно, телефон дома оставила, в тоненьком платье карманов нет.

Мы что-то проходили про оказание первой помощи. Музыканты, конечно, это не медики. Лекции затрагивали материал поверхностно, но основное отложилось на подкорке.

Быстренько собираю в памяти, как правильно произвести сердечно-лёгочную реанимацию. Необходимо сначала проверить, не закрыты ли дыхательные пути, для этого нужно сделать два вдоха. И только после этого непрямой массаж сердца.

Забираюсь на Вадима, усаживаюсь верхом, поворачиваю к себе лицо, которое в темноте кажется совсем бледным. Глубоко вдыхаю, наклоняюсь, приоткрывая своими пальцами его рот и… Слышу тихий, низкий стон и ощущаю, как его руки ложатся на мою спину, одна быстро скользит к затылку, пальцы проникают в волосы, притягивают ещё ближе, тёплые губы запечатывают поцелуем мои. Почувствовав во рту егогорячий, властный язык, мгновенно уплываю, проваливаюсь, утопаю в сладостном моменте. Будто во сне, отмечаю, что дверь машины захлопывается, щёлкают блокираторы.