Книга Измена. Мне (не) нужен врач, страница 17 – Руфина Брис

Несмело кивает.

Фух… Опускаюсь рядом. Вытираю тыльнойстороной ладони пот со лба.

— Слабая ты ещё, Ксюш. Питаться надо, чтоб восстановиться, — отчитываю её.

Забираюсь рукой под одеяло, трогаю ступни. Ледяные!

Входит дежурная медсестра, щёлкает выключателем:

— Что в темноте сидите? Я так вену не найду, — недовольно ворчит.

Ловко подключает систему и уходит в сестринскую.

Провожаю её взглядом и, когда дверь за её спиной захлопывается, возвращаюсь к Ксюше. Она часто-часто моргает, как будто хочет заплакать. Напугалась девочка. Надо бы успокоить.

Сажусь ближе, поглаживаю тонкие пальчики и шепчу:

— Не переживай, через полчаса докапает, и будем чай с тортом пить.

Она собирает бровки домиком и судорожно вздыхает, как будто решается что-то сказать.

Неожиданно из тумбочки раздаётся громкий писк.

Несу из кабинета в палату Ксюши чайник и свою кружку, сосредоточенно соображая, есть ли по дороге к дому магазин для животных, или придётся отклоняться от обычного маршрута. Этому рыжему бандиту нужен лоток и корм, как минимум.

— Лёш, подожди. Разговор есть.

Мляяяя… Немедленно вскипаю, скоро задымлюсь, наверное. Из-за стойки поста, как чёртик из табакерки, выпрыгивает Маринка.

— Марин, тебе работать не надо? Может, к себе в урологию пойдёшь?

И отправляюсь в сторону палаты, где лежит Ксюша.

— Пойду, пойду, — семенит за мной.

Голос ядовитый, интонации не предвещают ничего хорошего.

— Расскажи-ка мне, что у тебя в отделении происходит? Ты с пациентками романы крутить стал на работе? И чё, она лучше меня? Не поверю.

Чувствую затылком её ненависть, но не реагирую.

— Лёш, а ты поинтереснее никого не мог найти? Она же убогая, её даже муж у алтаря бросил, мне Дашка всё рассказала.

Да уж. Сарафанное радио, как обычно, не хило искажает. Сейчас не хочу себе настроение портить, но завтра дежурная медсестра получит от меня устный выговор за сплетни.

— А не боишься, что кто-то руководству доложит, как ты вместо того, чтобы лечить, в ночную смену больных чпокаешь?

Останавливаюсь, распрямляю спину. Челюсти стискиваются до скрежета зубов. Вот гадина ревнивая. Значит, угрожаешь…

Моё собственное дыхание отдаётся в ушах. Хочется стиснуть её горло и к стене прижать. Чтоб замолчала, наконец. Глубокий вдох и шумный выдох. Нет, не получит от меня эмоций. Хватит вампирить за мой счёт.

Не оборачиваясь, иду дальше, распахиваю дверь палаты. Слышу вслед обиженный звенящий голос:

— Козёл. Я этого так не оставлю.

Мысленно стряхиваю с затылка её негатив.

— Торт ещё остался, не весь слопала? Тогда подставляй ближе чашку, Ксюшонок.

Наконец, можно расслабиться. Рабочие часы закончились. Нахожусь здесь по собственной воле. Снимаю халат, кидаю на спинку стула. Разливаю чай, ставлю кружки на тумбочку. Гашу свет, включаю ночник, закреплённый на стене.

Усаживаюсь в кресло рядом с Ксенией.

Мы пьём вкусный улун, доедаем торт, смотрим уже третью комедию в онлайн-кинотеатре на моём ноуте, который я установил на стул напротив кровати. Рыжий нагло развалился на больничном одеяле.

В сотый раз отправляю его в приоткрытуютумбочку на полотенце:

— Спи там, блохастый.

Но он терпеливо потягивается, выбирается наружу и запрыгивает обратно, к Ксюше под бочок. Она ласково поглаживает блестящую шкурку. Немного раздражаюсь. Хочу быть на его месте, но нельзя… Пока нельзя.