Книга Лиля, ты жжёшь!, страница 9 – Катя Морошка

— Ближе. Ближе подойдите. Вы в кадре сбоку будете. Так, как вы стоите, контраст не получится. Давайте, смелее.

— Давай уже, смелее. Слышишь же, — и этот наглец обхватывает меня за талию и прижимает к себе.

Я успеваю только пикнуть от неожиданности, врезаюсь лопатками в его грудь, будто в бетонную стену, и собираюсь выругаться, но фотограф выставляет вперед ладонь.

— Стоп! Замерли…

Щелк!

— Стоим, не двигаемся. Еще несколько кадров.

— Руки убери, — бросаю шепотом Лёше.

— Не могу. Замереть сказали. И не ерзай. Не порти нам кадр.

Вместо того, чтобы от меня отцепиться, он только крепче вжимает ладонь в мой живот. Теплую и крепкую ладонь. А потом над ухом раздается смешок.

— Впервые вижу, чтобы от контраста так краснели. Не воспламенись, смотри.

— Гордыня, между прочим, смертный грех.

— Значит, сгорим вместе. Ок. Только до конца фотосессии предлагаю подождать, фейерверк там только к полуночи планировался.

— Надо было красное платье надеть, — закатываю глаза ровно в тот момент, когда фотограф делает очередной снимок.

— Любимый цвет?

— Ага. И контраст бы не понадобился.

Рычать получается уже не очень хорошо, потому что с ужасом ловлю себя на том, что не так уж велик дискомфорт, а к широкой груди Лёши прижиматься даже приятно. Только ему я это показывать не собираюсь. И так самодовольство из всех щелей прет.

— Я, знаешь ли, не поклонник сослагательных наклонений, — снова звучит над ухом манящий шепот, но, к счастью, фотограф сообщает, что идеальный кадр готов, и дает сигнал выйти из образа.

Лёша меня отпускает не сразу, а только когда я начинаю настойчиво ерзать.

— А я, знаешь ли, не поклонница обсуждать всякие наклонения с малознакомыми мужчинами.

Выпутываюсь из его рук и отскакиваю на шаг, как ошпаренная. Лёша наблюдает за моими движениями с привычной нагловатой ухмылкой.

— Танцевать с малознакомыми мужчинами твой кодекс чести тоже не позволяет?

Только сейчас замечаю, что в зале звучит медленная музыка, звуки виолончели растекаются в каждый уголок. Гости, которые не успели усесться за столы, образуют вокруг нас пары, а я смотрю на Лёшу и думаю. С одной стороны, интересно. Уж если про сказочныйхарактер мне Вера и наплела, то чисто внешне посмотреть есть на что.

Стройный, высокий, с правильными чертами лица — Лёша и правда выглядит сошедшим со страниц глянца. Слегка взъерошенные волосы выглядят естественно, а во взгляде кипит озорство. Даже нахальная ухмылка уже почти не бесит. Я невольно сглатываю, когда оцениваю вблизи его фигуру, обтянутую ненадежной тканью рубашки. И как он под нее целиком поместился?

Снова возвращаюсь к лицу, подмечаю еле заметные ямочки возле губ, которые только добавляют ему шарма и какой-то обманчивой беззаботности. Каждое его слово, каждый жест говорили о том, что этому человеку нравится быть в центре внимания.

— Ладно, я понял, — произносит Лёша, и только тогда я понимаю, что молчала слишком долго. — Если что, знаешь, где меня найти.

Раньше, чем я успеваю хоть что-то сказать, он просто разворачивается и уходит, полностью потеряв ко мне интерес.

Молодец, Лиля. Только ты умеешь так смачно затупить.

На пару секунд задержав взгляд на удаляющемся от меня Лёше, я встряхиваю волосами и отворачиваюсь тоже. Решаю, что иногда заминка — лучший способ найти ответ на вопрос. Пока я рассуждала, стоит ли попробовать или воздержаться, судьба решила за меня. Значит, так тому и быть. Я же с самого начала убеждала Веру, что никакой судьбы не бывает. А Лёша еще тот подарочек, упаси Господь.