Книга Сосед! Не грози-ка дочке генерала, страница 12 – Катя Морошка

— Машинку свою закрывайте и вон в ту трамбуемся.

— Эй, погодите, вы не так поняли. Я вообще его первый раз увидела сегодня!

Пытаюсь упираться пятками, но меня продолжают тащить к “бобику”, в который успели затолкать и Олега, и его едва ли братца.

— Да все вы такие. Не такие. А у самой, небось, четыре ходки.

— Какие ходки? Вы слышите себя вообще? Говорю же, я на свидание пришла, а он говорит, к брату заехать, ну я и поехала сдуру.

— Вот что сдуру, это точно, — невозмутимо булькает сержант и толкает меня в машину.

— Я не поеду с ними! — стону и немножко кукожусь под ядовитым взглядом Олега.

— Тогда на крышу тебя привяжу, хочешь? Будешь вместо сирены голосить.

Не дожидаясь от меня ответа, сержант гогочет и запихивает меня в салон, а потом закрывает дверь.

Машину качает на кочках, то и дело на меня наваливается Олег и делает это будто специально. Можно подумать, это я его надоумила всякой дрянью заниматься! Или что, надо было рисковать всем на свете ради первого встречного?

— Позвонить мне дайте, — обращаюсь к полицейским.

— Кому ты там звонить собралась? — фыркает в ответ сержант, и, открыв рот, я тут же его закрываю.

Очевидно, что звонить надо папе. Но это вообще нифига не выход. Папочка лишь однажды вытаскивал меня из ментовки, когда мы с друзьями шутки ради влезли через забор в зоопарк, чтобы пофоткаться с обезьянами. А фотографировали в итоге нас. В участке. Фотография до сих пор у папы на комоде в рамке стоит с надписью “Шимпанзе обыкновенная”. Влетело мне тогда так, что на всю жизнь запомнила.

Да и как я ему объясню все это? Тогда придется сознаться в своей афере. Нет, надо дождаться, когда довезут до места, поговорить с главным и все ему объяснить. В крайнем случае, можно привлечь Глафиру Игнатьевну, это ведь ее кандидат мне личное дело подпортил. А про родственные связи с генералом Ковалевым лучше вообще помалкивать. Благо фамилия не редкая, сами не допрут.

Когда нас привозят на место, тут же разводят по разным комнатам, не дают “сверить” показания. Фыркаю про себя, но тут же настораживаюсь. Эти двое могут запросто сориентироваться и все скинуть на меня…

— Глупости. Полиция разберется, — успокаиваю себя и оборачиваюсь, когда за спиной скрипит дверь, и в допросную входит старшийлейтенант с уставшим лицом.

Он садится за стол напротив меня, складывает руки в замок и смотрит на меня недоверчиво.

— Здравствуйте, — улыбаюсь мило. — Вышло недоразумение. Я вам сейчас все объясню.

Минут пять старший лейтенант слушает мой рассказ, и мне даже кажется, что верит, пока к финалу он не прерывает мою речь раздраженным вздохом.

— Девушка. Я такие сказки по пять раз на дню слышу. Какая, к едрени фени, Глафира Ильинична?

— Игнатьевна.

— Да хоть Магомедовна. Вы скрыться пытались, после того как ваш сообщник отдал покупателю сами знаете, что.

— Я только догадываюсь, что он отдал. Потому что, как и вы, владею дедукцией.

— В данный момент вы владеете шансом уехать шить ватники в колонию поселения. Так что давайте сами рассказывайте, как давно знакомы, схемы, контакты…

— Не буду я вам ничего рассказывать, — сурово смотрю на лейтенанта и, откинувшись на спинку кресла, складываю руки на груди. — Вам! Вам я ничего больше рассказывать не буду. Командира позовите. Кто у вас здесь главный?