Книга Сосед! Не грози-ка дочке генерала, страница 16 – Катя Морошка

Вскакиваю часов в шесть утра, протираю ладонью вспотевший лоб и иду заваривать кофе. Молотый закончился, приходится давиться растворимым, а пока его пью, выглядываю в окно и вижу рядом с моей ласточкой машину соседа. Вчера, когда я вернулась в ночи, ее еще не было, значит, сосед работал до поздна. Интересно, сегодня тоже на работу поедет или отдыхает после долгого трудового дня?

Поразмышляв с минуту, иду к холодильнику и вынимаю оттуда заготовки для “Ангельского торта”, которые успела сделать вчера. Надо что-то менять, если не хочу и дальше с опаской открывать дверь в подъезд и под машину заглядывать перед тем, как в нее сесть. Долго вожусь с тортом, но в итоге он оказывается пусть и небольшим, но безумно красивым. От запахов желудоксводит сладкими спазмами.

— Ладно… Кто-то должен сделать первый шаг, — подбадриваю себя и нажимаю на звонок.

В квартире сперва тихо, потом слышатся шаги, и недовольный голос соседа:

— Кто?

— Оксана, — тут же себя поправляю: — Соседка.

— А, тогда погоди.

Он снова шаркает ногами, куда-то уходит, а когда возвращается и открывает мне дверь, стоит передо мной, закинув на плечо огромный молоток.

— На всякий случай, — говорит с нахальной ухмылкой, которая, похоже, с его лица вообще не сходит. — Чего хотела, соседка?

— Убери молоток, я с миром пришла. Вот, — протягиваю тарелку с тортом, а капитан недоверчиво хмурится.

— Что это?

— “Ангельский торт”.

— С ангельской пылью? От Олежи? Чтобы я съел и в ангела превратился? Посмертно.

— В ангела ты и после смерти навряд ли превратишься, скорее… — осекаюсь и возвращаю себе улыбку. — Нет, это просто торт. Жест примирения.

— Точно? — он отставляет в сторону молоток и одной рукой принимает тарелку. — И даже крысиный яд не добавила?

— Просто торт. Между прочим, очень вкусный.

— Да? Ну тогда заходи, отметим новоселье.

Шагнув в сторону, капитан освобождает мне проход в квартиру, куда я не очень-то спешу войти, но все же принимаю приглашение и шагаю через порог.

— Оксана, значит? — басит он, когда прохожу мимо, и закрывает дверь.

— Да. А ты?

— Миша. Кухня там.

Через прихожую, где еще не закончен ремонт, прохожу в кухню и присаживаюсь на один из стульев.

— Алкоголь с утра не предлагаю, а кроме него у меня только кофе.

— Подойдет. Нож дашь? Я торт разрежу.

Одарив меня предупреждающим взглядом, на который я реагирую глубоким вздохом, Миша усмехается, дает мне нож и достает из шкафчика турку. Разрезая на кусочки торт, я слежу за действиями соседа, который сначала нагревает кофе в турке, не доводя до кипения, разливает часть по чашкам, а потом ставит турку обратно на плиту. Мысленно ставлю галочку, потому что сама варю кофе точно так же, чтобы получилась пенка.

— Сахар нужен? — спрашивает через плечо.

— Нет, я с тортом.

— Хм. Значит, правда не отравлен, раз сама есть будешь, — хмыкает он и ставит на стол обе чашки, два блюдца, затем усаживается напротив меня.

— Я же сказала, что пришла помириться. Хотя бы на время.

— Напугалась?

— Нет, просто это глупо.Всегда можно договориться. Или почти всегда…

Замолкаю, наблюдая за тем, как Миша подцепляет ложкой кусок торта и подносит ко рту. Дожидаюсь, когда попробует и спрашиваю:

— Вкусно?

— Сойдет.

Странно, но эта сухая похвала меня веселит. Усмехаюсь и пробую сама. Торт не вкусный, он божественный, под стать своему названию.