Книга Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов, страница 35 – Ульяна Романова

А Хамидзе заерзал, сморщил нос и зашипел.

— Не болит спина, да? — не удержалась я. — И к врачу не надо?

— Не надо!

— Заметно по вашему лицу страдающего сенбернара! — заметила я и ткнула в его сторону указательным пальцем.

И только тогда заметила, что к нашей беседе внимательно прислушивается представительный мужчина в белом халате. Впрочем, Хамидзе его тоже заметил только в этот момент.

— Хасан, дорогой, опять? — поняв, что подслушать больше не получится, обратился доктор к Хасану.

— Все в порядке, — пробурчал Хасан и сжал челюсти.

— Нет, не в порядке, я тоже вижу морду страдающего сенбернара, — веселился доктор. — Прелестная девушка с тобой?

— Угу. Кобру карманную завел, — согласился Хасан Муратович.

— Кобра — это хорошо. Яд у них лечебный. Я Левон Шотавич, — азартно представился мужчина, проходясь по мне взглядом, и протянул руку.

— Данелия Альбертовна, — я вложила ладонь в его и мягко пожала.

— Я невролог и друг этого бородатого ворчуна, — продолжал веселиться Левон Шотавич.

— Кобра. Просто кобра, — вернула я ему улыбку.

Левон Шотавич восхищенно приоткрыл рот и заинтересованно продолжил:

— Замужем?

— В разводе.

— Отлично! Просто отлично, — непонятно чему обрадовался доктор, — значит, я сейчас займусь спиной моего ископаемого друга, а потом…

— А потом я отвезу Данелию домой! — громыхнул Хасан Муратович.

Который выглядел очень бледно, болезненно и недовольно. И косился он на меня так, словно я его любимую корову только что украла. У меня даже в горле немного пересохло, а колени стали подрагивать.

— Или Данелия — вас. Вы не сядете за руль в таком состоянии! — отрезала я.

— Милая дама и водить умеет? — снова встрял Левон Шотавич.

— Нет, но я быстро учусь. Сразу на практике.

Хамидзе скрипнул зубами и заиграл желваками. А потом с каменным лицом поднялся и приказал другу, бледнея на глазах:

— Пойдем, блокаду мне поставишь. А ты жди здесь, — это уже было адресовано мне, — с детьми. Без меня никуда не уходи!

— С детьми? — обалдел доктор. — Общими?

— Нет, у каждого свои, — отрезал Хасан, — пойдем.

И, прихрамывая на обе ноги, медленно пошел по коридору, зорко глядя, чтобы Левон Шотавич шел на шаг впереди.

А я осталась в коридоре, задумчиво глядя ему в спину…

Хасан

Спина болела так, словно в нее вонзились тысячи клыков Кобры Альбертовны! И шел я исключительно на силе воли и вредности.

Дочикилял до кабинета Левона, вошел, упал на кушетку и снова сжал зубы, пока мой совсем не юный друг уже доставал из шкафа шприц и перчатки.

— Ложись, оголяйся. Ты почему не отлежался, как я сказал?

— Выходная рыбалка с Ильясиком.

— И что? Ты такую рыбу поймал большую, что пока вытаскивал — спину надорвал?

— Ильяс поскользнулся, полетел в реку, я его схватил, вытащил и как-то повернулся неудачно, пока его к себе тащил.

— А все потому, что спортом надо заниматься хотя бы два раза в неделю.

— Когда? — изумился я.

— Хотя бы сексом, тоже помогает. И от хмурой морды, с которой ты уже много лет не расстаешься, спасает.

— Нормальная у меня морда.

— Нет, ты правда на сенбернара страдающего похож, — ржал Левон.

— Давай быстрее, — попросил я, разворачиваясь на кушетке.

— Помотала тебя жизнь, Хасан, — с ухмылкой резюмировал Левон, натягивая перчатки.

— Не то слово. И туда мотала, и сюда мотала, — согласился я.