Книга Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов, страница 72 – Ульяна Романова

— Как на самую сложную? — напряглась я, а потом призналась: — Ты прав. Я тревожная мать.

— Я всегда прав, — пожал плечами Хасан так, словно я сказала что-то само собой разумеющееся.

— Но я волнуюсь за них. И ничего не могу с этим поделать. Я не знаю, как правильно, — тихо закончила я

— Никто не знает, — вздохнул Хасан, — на, я и тебе билет купил, сгоняй, сбрось негатив… Потом поговорим.

Хасан

Данелия всучила мне свой стаканчик с кофе, затем медленно сняла свитер, так что я едва не встретился с инсультом лицом к лицу, и протянула его мне.

Я молча взял ее свитер и уже было всерьез решил невесту воровать. Ничему меня жизнь не учит, но для себя вроде должно быть не так затратно по нервным клеткам. И там я точно найду аргументы против ее «давай не будем торопиться».

— Хасан, тебе плохо? — заботливо уточнила Данелия.

— Отлично выглядишь, — прокашлялся я.

И глаза сами отводиться не хотели от ее груди. Могли, но не хотели.

— Спасибо, — зарделась Стервелла. — Ну, я пойду?

— Подстраховать снизу? — уточнил я.

— С тапкой наперевес? — засмеялась она. — Чтобы всех любопытствующих в кому?

— Я ревнивый, — признал я, — а этот ебантяй тебе не только глазки, но и зубки строил.

Дана округлила глаза, попыталась это представить, мотнула головой и уточнила:

— Тебе травма какой-то процент выплачивает за новых пациентов?

— Левона занимаю, чтобы на глупости времени не было. Ему вообще нельзя бездельничать, иначе чудить начинает. Он поэтому и в травме, и в неврологии работает.

— Скажи мне, кто твой друг…

— Замечательный, внимательный и весьма очаровательный мужчина средних лет в самом расцвете сил! — сразу же выдал я.

— Скромность забыл! — подсказала Данелия.

— Скромность не забыл, специально дома оставил. Зачем она мне с собой?

— Действительно, за твоей самоуверенностью ее и не видно, — согласилась Данелия.

И пошла к стене.

А я за ней. При этом крутил головой во все стороны, чтобы и пацанов видеть. Ильясик с Севой выпускали пар, лазая наперегонки, а малой просто веселился, забираясь до середины и с улюлюканьем падая на пол, где его ловил паренек лет семнадцати.

Смотрел, как на Стервеллу надевали защитную амуницию, и она грациозно пыталась залезть наверх. Ей это было нужно. Тревожница, каких поискать, ей бы нервы успокоить и не переживать так из-за каждого косяка пацана, который, по сути, только начал косячить.

А дальше что? Я ей корвалол буду цистернами закупать, когда Сева впервые влюбится? Или подерется с кем-то по-настоящему? Мне тогда кого вызывать? Неотложку? Психиатра? Экзорциста?

Нет, она отличная мать! Правильная. Любящая и заботливая, просто и себя нужно беречь, а эта неугомонная женщина о себе вообще не думала. Просто нагромождала дела вокруг себя и, как слепой котенок, искала выход.

Я быстро понял, что вся ее холодность и неприступность — это банальная маска, чтобы спрятать страх.

Человек, а особенно если этот человек — женщина, не должен оставаться один на один с житейскими проблемами. Даже у меня, большого и сильного, за спиной стояли братья и моя семья. У меня была опора.

У Данелии была только мама и бизнес, который свалился ей на голову. Не спорю, в финансовых вопросах у нее был опыт, она даже мне пару дельных советов дала. А вот в вопросах организации этого самого бизнеса опыта у нее чуть больше, чем ничего.