Книга Измена. Прощай навсегда, страница 28 – Шарлотта Эйзинбург

— К чему такая конспирация? — кидаю конверт в сумочку. — Если ты намекаешь на то, что мой муж мне изменяет, так бы сразу и сказал.

Внутри меня всю трясёт, а к горлу подкатывает неприятный горький ком. Смотреть содержимое конверта не было никакого желания. Я наперёд знала, что внутри и от того становилось невыносимо больно.

— Я даю тебе право выбора. Ты можешь смотреть, что там, а можешь не смотреть, — пожимает плечами. — А, что здесь за конкурс проходит? Ты участвуешь?

Надежда, на то, что у нас в семье всё будет хорошо постепенно начала угасать. Хотя в голову все равно просачивалась мысль, что Руслан просто положил в конверт фото, где Людка в очередной раз уселась на стол к моему мужу. А это доказывает только то, что эта девка в край оборзела, а мой муж валенок не может указать ей на своё место.

— Да, я среди участников, — говорю чуть охрипшим голосом.

Прокашливаюсь и достаю из сумки небольшую бутылочку с водой. Всегда беру с собой воду в дорогу, эта привычка укоренилась ещё со времён беременности, когда меня укачивало в машине.

Делаю два маленьких глотка и прикрываю глаза, сдерживая слёзы.

Нет, я не должна плакать на людях. Не должна раскисать. В конце концов сегодня день, который я очень долго ждала и я не позволю Вите и его любовнице испортить мне настроение.

— Покажешь мне свою работу? — Руслан указал рукой в сторону зала, где были выставлены работы участников.

Я встряхнула головой и молча направилась в сторону соседнего зала. Руслан пошёл за мной.

— Вот моя работа, — останавливаюсь возле полотна с изображением моря и лодки качающейся на волнах. Я писала эту работу по воспоминаниям из нашего медового месяца с мужем. Мы отдыхали в Турции и в один из солнечных дней поехали кататься на яхте. Это было незабываемое, романтическое приключение: море,солнце, вино и любовь… много любви.

Меня передёргивает от холода и вырывает из воспоминаний. Окно в зале не выдержало очередного порыва ветра и распахнулось, обдувая меня морозным воздухом. Шмыгаю носом и приобнимаю себя руками, чтобы согреться.

— Извините, — к окну подбегает сотрудница галереи. — Я на проветривание приоткрыла, а оно вон как, распахнулось. Не выдержало такого ветра.

— Ничего страшного, — услужливо отвечаю.

— Очень красивая картина. А я и не знал, что ты пишешь, — Руслан с интересом рассматривает мою работу.

— Когда мы общались я ещё не увлекалась этим. Не до картин было. Медицинский отнимал всё свободное время.

— У тебя талант, Маруся, — проходится по мне оценивающим взглядом.

Не могу объяснить это чувство, когда нахожусь рядом с ним. Между нами ничего не было тогда, в студенческие годы. Неловкие поцелуи в щёчку, не более. Но от чего-то сейчас, когда он так пристально и изучающе смотрит, у меня потеют ладони и по телу пробегают мурашки.

— Спасибо, — выдавливаю из себя улыбку.

— Как твоя дочь? Всё хорошо с рукой? — задаёт банальный вопрос, после паузы.

— Да, ей уже лучше, — также банально отвечаю и туплю взгляд куда-то в пол.

Неловкость — так я могу описать наш диалог сейчас.

— Руслан, ты меня прости, но я, наверное, пойду, — вскидываю руки и разворачиваюсь к выходу.

— Подожди, — аккуратно берёт меня за руку. — Ещё же не объявили результаты конкурса.

— Да, я все равно уверена, что не выиграю, — отмахиваюсь и издаю истеричный смешок.