Книга Измена. Прощай навсегда, страница 30 – Шарлотта Эйзинбург

— Вить, поезжай домой. Вечер уже завершён. Я еду к подруге.

— Но я хотел тебя порадовать. Быть с тобой в важный для тебя день. Но раз уж я опоздал, я хотел отметить такое событие в твоём любимом итальянском ресторанчике.

— Я не хочу, — огрызаюсь и нервно смотрю на экран телефона, отслеживая в приложении передвижение моего такси. — МеняЛиля уже к себе позвала.

— Милая, ну прошу тебя, хватит злиться, — подходит ближе и дотрагивается до моей руки. — Я думал мы поужинаем, заберём Лизу от моей мамы и поедем украшать домой ёлку. Новый год же скоро.

— Какую ёлку? — вскипаю. — Я сама как ёлка. На мне лапша от твоего вранья, как гирлянда свисает, — одёргиваю руку.

Да где же этот таксист? Меня всю трясёт от нервов. Непрерывно смотрю в телефон. Глаз на мужа не поднимаю. Потому что знаю, что если посмотрю на него, то могу не выдержать и разреветься от боли, которая сжирает меня изнутри.

— Родная, нет никакого вранья, между нами. Я же всё тебе рассказал, — говорит уже с меньшим энтузиазмом.

— Да? — всё таки поднимаю свой взгляд, чтобы взглянуть в его бесстыжие глаза. — А ты иди у Паши, у дружка своего полигамного спроси, планируют они с Людмилой ребёнка или нет.

— О чём ты? — сужает глаза в щёлочку.

— А ты не в курсе, да? — цокаю. — Твой дружок-пирожок на выставку пришёл с любовницей. Как я поняла она тоже художница.

— Ты сейчас шутишь? — истерично улыбается.

— Я не в том состоянии, чтобы шутить. Ну как говорится, если хочешь узнать человека, посмотри на его друга. Вы с Пашей одинаковые, что он налево ходит, что ты! — чуть повышаю голос, но вовремя замолкаю, словив на себе взгляды прохожих.

— Ты, наверное, обозналась, родная. Не мог Пашка Люде изменить. Они же вместе с университета.

Смотрю на него и как будто не верю своим ушам. А затем начина горько смеяться и прикладываю руку ко лбу.

— Боже! Всё я по твоему мнению не так понимаю. Совсем за идиотку держишь.

— Не за идиотку, родная. А за очень ревнивую и наивную девушку.

— Я говорила с Пашей лично и он сказал, что они с Людой детей не планируют и изменяют друг другу. Это их способ укрепить брак.

— Да что за бред, Марусь, — вскидывает руками. — Я бы знал, если бы мой друг таким занимался.

— Ой, я-то не знала, что мой муж мне изменяет, а я живу с тобой. Поэтому то, что ты не в курсе о похождениях своего друга это вполне логично.

— Быть не может, — трёт переносицу. — Люда в слезах прибежала ко мне в кабинет и рассказывала о том, как Пашка хочет ребёнка и о том, что она не может его родить. Умоляла поддержать её, помочь с врачами.

— Поддержал? — хлопаю мужа по плечу. — Молодец! Мать Тереза в брюках. Помощник.

— Я наберу Паше сейчас и сам с ним поговорю.

— Разговаривайте. Общайтесь. А мне пора, — машу рукой и иду в сторону подъехавшего такси.

— Подожди, — хватает меня за рукав пальто. — Я хочу, чтобы этот разговор состоялся при тебе.

Останавливаюсь. Тяжело вздыхаю. Наверное, стоит послушать.

Муж достаёт из кармана пальто мобильный и набирает другу. Идут гудки, которые, кажется, длятся вечность.

— Алло, я за рулём, что-то срочное, — наконец отвечает.

— Паш, скажи честно ты изменяешь Люде?

— Нет, — спокойно отвечает.

— Точно? Моя жена, уверяет, что видела тебя с любовницей на мероприятии. Я тебе позже объясню всё, просто сейчас хочу получить от тебя честный ответ: да и ли нет.