Книга Измена. Прощай навсегда, страница 32 – Шарлотта Эйзинбург

— Марусь, — тихо шепчет подруга.

Не замечаю её и впиваюсь глазами в снимок. Изучаю каждую деталь, пытаясь найти подвох. Дыхание застревает в груди. Горло сдавливает. Лёгкие жжёт.

Я, наверное, ещё та мазохистка, так как не могу оторвать своего взгляда от фотографии. Меня буквально разрывает внутрь от боли. Нервные окончание настолько воспалились, что по всему телу бегает дрожь.

Хочу заплакать, но не могу… Я как будто лишилась всех чувств и эмоций. Перед глазами пустота. В голове шум, что ни одной мысли не слышно…

Кажется это конец.

Подруга всё понимает как никто другой. С силой притягивает меня к себе и крепко обнимает. Пару лет назад у Лили была подобная ситуация. Мужчина, с которым она встречалась более трёх лет оказался женат. Она долго восстанавливалась после тех событий и тогда, я, честно говоря, очень гордилась тем, что встретила порядочного мужчину, который никогда бы не поступил со мной так …

Забавно получилось. Ведь теперь я и сама оказалась в шкуре своей подруги. Обманутая и униженная…

Начинаю рыдать и протяжно выть. Зажимаю рот ладонью и захлёбываюсь своей болью сполна.

— Поплачь, моя хорошая, — подруга гладит меня по спине. — Тебе нужно выплеснуть всё это. Потом станет легче. Я знаю…

— Я просто не понимаю, — кричу сквозь слёзы. — За что? Что я не так сделала? Я разве была плохой женой? Я не устраивала его в чём-то?! Я же его так любила…

— Родная, — шепчет подруга. — Не вини себя ни в чём. У мужчин природа такая — полигамные они. И просто у кого-то мозг позволяет контролировать свою похоть, а у кого-то развитие так и осталось на уровне неандертальца. И, к сожалению, неандертальцев в нашем мире больше.

Шмыгаю носом и киваю.

— После того как Никита меня предал, я поняла одну простую вещь: надо любить себя больше, чем мужчину. Не ставить его на первое место. Ты, — тыкает пальцем мне в плечо. — Ты у себя на первом месте должна быть, понимаешь?

— Понимаю, но.

— Никаких, но, — перебивает подруга. — Сейчас поплачешь и с новыми силами будешь жить дальше свою прекрасную жизнь без этого кобеля. И тебе есть ради чего жить. Это твоя дочь. Она ещё совсем малышка, и она хочет видеть цветущую, радостную маму, у которой всё отлично.

Я киваю и ещё раз крепко-крепко стискиваю подругу. Лиля права.

Как бы тяжело сейчас мне не было. У меня есть Лиза. Я должна спрятать всю боль внутрь и не показывать дочери свою состояние.

— Что будешь делать? — спрашивает подруга и наливает в фужер новую порцию игристого. — Лично я ткнула бы в его мерзкую рожу этот снимок, затем бы оторвала ем яйца, а член порезала бы на маленькие кусочки. Чтобы знал, скотина!

— Лиля, — смеюсь. — Он, конечно, ещё тот подонок, но я не готова к таким жестоким методам наказания.

— Ну, а что? — разводит руками. — Считаешь он не заслужил?

— Заслужилконечно, — вытираю слёзы с щёк. — Но руки не охота марать.

— И то верно, — подруга отпивает из бокала и закусывает шоколадной конфеткой.

— Знаешь, я, наверное, не буду ничего ему говорить, унижаться. Доказывать свою правоту. Просто соберу вещи пока он будет на работе и уеду. Правда куда пока не знаю?

— Подруга, ну ты обижаешь, — протягивает Лиля. — У меня с Лизой поживёте. Потом квартиру у твоего мужика отожмём. А что, фото доказательства измены есть. В суде предоставишь, вас быстро разведут.