Книга Я (не) твоя, страница 39 – Лада Христолюбова

— Ну, пупсик! — падает перед ним наколени и тянется к пряжке ремня, — Я хочу сделать тебе приятно. Как ты любишь. — шепчет девица, стягивая с себя платье, под которым ничего нет.

— Ты уверена, что мне нужно именно это?

— О да! Я что зря старалась, чтобы все это придумать и реализовать?

— О чем ты? — насторожился Дан.

— Да так, ни о чем. — стушевалась она, поняв, что разболтала лишнее. — Я только лишь хотела тебя вернуть.

Кажется пора теперь и мне вступить в игру, я медленно начала спускаться по лестнице.

— Разгром квартиры твоих рук дело?

— Это месть, за то, что какая-то дрянь увела тебя у меня! — вскакивает голая девка. Крупные груди с коричневыми сосками подскакивают, следом. И я понимаю, что девица не в себе. У нее крыша точно поехала. А вот ее ребенка мне жалко, он-то ни в чем не виноват.

Останавливаюсь на последней ступеньке, видя, как в глазах девицы горит огонек сумасшествия, меня она пока не замечает, стоит перед моим мужчиной и трясет своими сиськами.

— Авария? — еще суровее спрашивает Дан.

Замечаю, что он едва сдерживается в шаге от преступления. Сжимает кулаки, чтобы не схватить ее за шейку и не свернуть.

— Да! Я хотела избавится от этой суки! Ты совершенно стал другим, а я хотела тебя вернуть! Думала трахнешь ее разок и все. И снова между нами будет как раньше.

— Как ты это провернула? — чуть ли не рычит Дан.

А девке все равно она словно не слышит исходящей от него угрозы и упивается собой и своей больной фантазией. Тут — то ее взгляд выхватывает меня, стоящую на последней ступеньке.

— Как ты тут оказалась? Ты же сдохла! Или ты пришла мне отомстить? Как там на том свете?

— Не знаю, когда там окажусь приду к тебе и сообщу. — позади появляется охрана, пропускающая в дом бригаду скорой. — Я хочу знать, как ты все придумала. У тебя были сообщники, кто они?

— Тебе их не найти! Мои братья не бросят меня и не предадут, как и я их. Ведь мы очень с ними близки! Тебе никогда не узнать этого! Они меня любят вдвоем, тебя когда-нибудь трахали сразу двое? — девка размахивает руками, — Это такой кайф! Когда тебя растягивают сразу два члена, твоих братьев.

— Мерзость! Меня тошнит от тебя. Ты больна.

— Пакуйте! — слышу голос Дана.

— Что? — в глазах ее на миг проносится озарение, — Я не поеду с ними! Я здорова, абсолютно! — бросается бежать, отталкиваяменя, но ее ловит охрана, а я попадаю в объятия любимого.

На орущую девку натягивают смирительную рубашку и связывают за спиной, кто-то из санитаров открывает чемоданчик и готовит укол, вкалывает ей в плечо и спустя пару минут она успокаивается и опадает в их руках. Ее уводят, в холле звенит тишина после представления. Прячу лицо на груди мужчины и не хочу открывать глаз. Такое впечатление, что я искупалось в куче с навозом и вокруг смердит. Хочется отмыться от мерзости поступков больной идиотки.

— Как ты мог быть с ней?

— Ничего не говорило о ее болезни, пока мы с ней встречались.

— Видимо ваш разрыв послужил катализатором ее состояния.

Приглушенный свет в спальне, тонкий аромат горящих свечей, стройное девичье тело на смятых простынях и мужчина, сверху натирающий ароматным маслом спину возлюбленной.

Чувствую себя кошкой, разморённой на солнышке и готова замурлыкать от удовольствия. После того дня, когда в дом явилась бывшая сумасшедшая Дана, прошел месяц. Сегодня мне сняли гипс, и назначили реабилитацию — массаж и физиопроцедуры. Естественно, массаж вызвался делать мой любимый мужчина. Его руки скользили по спине, а член скользил во мне, выбивая громкие стоны из горла. И такой способ мне нравился намного больше, чем предложенный моими коллегами.