Книга Девочка хулигана, страница 71 – Тася Лав

— Я своя собственная, Матв… Сокол, и твой брат хороший… — посмотрела ему под ноги, не в силах выдерживать взгляд этих двух сапфировых колодцев, в которых легко было утонуть. — Прости, мне пора.

— Нет, Роза… это не так, — цепкие пальцы схватили мой подбородок и подняли к себе. Теперь я смотрела прямо на него. И совершенно неожиданно он резко впился в мои губы, притянув к себе за талию.

Ноги задрожали и подкосились, а ладони легли на его крепкую грудную клетку, скрываемую под футболкой. Но даже под ней чувствовался такой жар…

Я словно цветок, а он огонь. Опасный, способный опалить мои лепестки, но я тянусь к нему, как подсолнух на свет. Потому что он мне… необходим?

Теплые губы, примкнувшись к моим, раздвинули их, и его язык проник в мой рот, выпуская новую волну чувств. Самый большой страх — разочаровать парня при настоящем, первом поцелуе. И сейчас я боялась, что ему не понравится…

Я просто повторяла. Неумело находила своим языком его язык, и они сплетались в странный, но отзывающийся в сердцах танец. У меня получалось все лучше, панические мысли отступали. Им на встречу пришли фейрверки в голове и животе. Просто мысли о том, что я счастлива и что меня сейчас целует самый крутой парень школы.

Эти мысли заставляли с замираниемсердца трепыхаться на краю огромного обрыва. Меня поразило ощущение падения, будто пола нет, и мы куда-то летим без остановки. Все совершенно по-другому. Не так, как тогда, возле гаражей все было слишком быстро и смазано. Теперь мне кажется, что самый настоящий поцелуй произошел именно сейчас, пока Матвей с какой-то необузданной страстью изучал мои губы.

— Дочь, что происходит?!

Мы оторвались друг от друга, и я запоздало отскочила от Матвея. Отец стоял перед нами злой, с чемоданом. Казалось, что он готов испепелить меня в порошок.

Мне кранты.

Роза

Сокол даже не понял, почему я резко поменялась в настроении. Его грудь часто вздымалась, как после долгого бега, губы припухли после нашего поцелуя. Мои щеки непроизвольно зарделись, поэтому я опустила взгляд, стараясь не поднимать его на отца. Его злость ощущалась сквозь воздух вокруг, она пропитала его, заставляя мое сердце сокращаться, падая куда-то вниз. Я вся будто лечу куда-то, где нет пола. Только необъятная темнота, пугающая до жути.

— Матвей, спасибо, что проводил, но тебе пора, — прошептала. Голос подрагивал, но из-за шума на улице Сокол не понял этого. Правда, хмурился, смотря то на меня, то на моего отца.

— Ты собираешься отвечать мне? — Папа шагнул ближе, нетерпеливо притоптывая и не собираясь ждать, пока невольный слушатель уйдет. Уши жутко горели от стыда из-за того, что отец отчитывал меня при Матвее. Почему-то я проваливаюсь сквозь землю в голове, а не наяву? Сейчас бы пригодилось.

На улице стало как-то быстро темнеть. Солнце прощально выглядывало из-за горизонта где-то за домами, небо окрашено красным, будто предупреждало об опасности. И медленно, один за другим, загорались фонари.

— Мне точно пора? — Напряженно уточнил Матвей. Голос стал жестким как камень, он многозначительно пялился, ожидая от меня ответа. Два взгляда сверлили во мне одну большую дыру, и становилось все хуже. Воздух накалялся до предела.

— Это мой папа. Все хорошо, пока, — неестественно улыбнулась.