Книга Девочка хулигана, страница 97 – Тася Лав

— Роза, ты же хочешь хорошую оценку в четверти и аттестате? — Спросил так ровно, будто для него все происходящее обыденность. — Я помогу тебе, а ты… поможешь мне.

Он взял мою ладонь, нежно проведя по ней пальцем и рисуя на ней круги. Я впала в холодный ступор, будто стала куском льда. Не могла ни произнести ничего, ни встать и убежать отсюда. Тело онемело вместе с языком.

Арсений Данилович стал похож на маньяка. Жадный, сумасшедший взгляд практически пожирал меня. А движения становились настойчивее, настолько, что меня затошнило. От него, от его рук, глаз и наглой ухмылки.

— Ч-что вы делаете? — Голос прорвался тихо, как будто умоляюще.

— Просто даю тебе возможность отблагодарить меня. Ты же хочешь идеальный аттестат, Роза? Тебе осталось всего лишь сдать физику на отлично…

Удав. Он был словно удавом. Медленно стягивал вокруг меня кольца, не оставляя мне кислорода. Дыхание перехватывало настолько, что, кажется, у меня начиналась паническая атака. Дышать было все тяжелее и тяжелее. В ушах звенело так, что я почти перестала слышать, что он шептал мне на ухо.

Я знала. Я чувствовала. Почему? Я ведь даже не давала ему повода… Почему некоторые считают, что им можно все, даже вторгаться в личное пространство, дажеплевать на моральные правила.

— Извините, но мне неприятно, — я вырвала руку и спрятала ее за спиной, отворачиваясь от него. Тошнота уже подступила к горлу. Надо бы уже встать и сбежать отсюда, но я будто приклеилась к стулу, настолько тяжело было встать.

— Это поначалу, — продолжал шептать, уже нависая вплотную. Еще чуть-чуть и его нос коснется моих волос. Слышно, как глубоко учитель вдыхает их запах. — Потом тебе даже понравится.

Рука скользнула на коленку и сжала, немного потирая ее. Горячие слезы потекли по щекам, оставляя ощутимые дорожки. Медленно, сантиметр за сантиметром он двигал ладонь выше и выше, не снимая ее с ноги. Платье отъезжало, обнажая бедро.

— Мне пора! — Резко бросила и подорвалась, сбрасывая наконец-то его грязные руки. Схватила портфель, и рванула на выход. Перед глазами все кружилось.

— Ты приходи, когда будешь готова, хорошая оценка же тебе еще нужна, — крикнул в спину, в голосе была уверенность в том, что я никуда не денусь, — ты же не хочешь завалить экзамены, Роза…

Хлопнула дверь, теперь перед глазами светлый коридор, который плохо видно из-за черных мушек. Он плывет, будто я сейчас упаду в обморок.

Я плакала и терла бедро, будто пыталась стереть его прикосновения с себя. Ведь чувствовала же, что что-то не так! Почему я сразу не пошла к классной?

Боялась, что не поверят…

А разве сейчас что-то изменилось? Слово новенькой против преподавателя. Много ли я могу?

На тело навалилась усталость и опустошенность. Меня трясло так, словно оболочку высосало, и внутри осталась какая-то непонятная пустота. Хотелось рыдать и спрятаться где-нибудь от целого мира. Жестокого, равнодушного к людям, заставляющего крутиться, чтобы остаться на плаву, делать то, что не нравится, чтобы находиться на том же уровне, на котором ты есть. Или ради того, чтобы стать немного выше этого, но отнюдь не лучше. Ведь для того, чтобы быть лучше, нужна справедливость.

Прозвенел звонок. Из кабинетов медленно вытекали потоки из школьников. Немногочисленные, семь уроков обычно у старшеклассников, как мы, поэтому коридор все еще оставался пустым. И мне хотелось раствориться в этой толпе, став невидимкой.