Книга Тайная страсть генерального, страница 64 – Евгения Чащина

Все мои сомнения, вся моя ревность, все эти видео — всё это мгновенно стало таким мелким, таким незначительным. Если Инга беременна... то я... я вел себя не просто как идиот. Я вёл себя как чудовище.

Я травил беременную женщину. Женщину, которая носит моего ребёнка.

Меня затопила волна ужаса и стыда. Я закрыл лицо руками, чувствуя, как к горлу подступает ком. Что я наделал? Как я мог быть таким слепым? Таким жестоким?

Мне нужно было к ней. Немедленно. Я должен был увидеть её, поговорить с ней, вымолить прощение. Я должен был всё исправить.

Я ударил по перегородке, отделяющей меня от водителя.

— Разворачивайся! — хрипло приказал я. — Мы едем к Инге!

— Но, Владимир Иванович... там журналисты...

— Плевать! — я сорвался на крик. — Поезжай! Сейчас же!

Машина резко рванула с места. Я смотрел в окно, не видя ничего перед собой. В голове билась только одна мысль: Инга. Ребёнок. Я должен успеть. Я не могу её потерять.

Теперь всё изменилось. Всё. Теперь это была не просто борьба за женщину. Это была борьба за мою семью. И я был готов уничтожить любого, кто встанет у меня на пути.

— Я думаю, что за всем стоит Алекс, нужно надавить на Соколова. Он не дурак, проверни это направление, — дал напоследок указание Михаилу и вышел у дома Инги.

Владимир

Я не помню, как поднялся на нужный этаж. Лифт казался преступно медленным, поэтому я преодолевал ступеньки через две, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, заглушая даже шум крови в ушах.

Дверь в квартиру Инги была едва прикрыта. Оттуда тянуло сквозняком, запахом валерьянки и той специфической, тяжелой духотой, которая бывает только в домах, где поселилась болезнь.

Я замер на пороге, пытаясь выровнять дыхание. Весь мой гнев, вся спесь «генерального директора» остались там, внизу, в салоне кожаного авто. Сюда пришел просто мужчина, который осознал, что своими руками рушит собственную жизнь.

— Инга? — позвал я тихо.

В коридоре появилась пожилая женщина в цветастом халате. Видимо та соседка, которая заботилась о больном отце. Она посмотрела на меня со смесью страха и укора, вытирая руки о полотенце.

— Приехал-таки… — пробормотала она, качая головой. — В кухне она. Только не кричи. Отец только что задремал, тяжелый он сегодня.

Я кивнул и прошёл вглубь квартиры.

Ингу я нашёл в уютно кухне. Она сидела за столом, обхватив ладонями чашку с зелёным чаем.

Когда она подняла на меня глаза, я почувствовал, как внутри что-то оборвалось.

Где та сияющая девушка, которую я знал? Передо мной сидела тень. Бледная, почти прозрачная кожа, под глазами залегли глубокие темные круги, губы искусаны до крови. Она выглядела не просто усталой — она выглядела истощённой. Сломанной.

Инга даже не удивилась моему появлению. Лишь посмотрела с какой-то безразличной усталостью, от которой мне стало страшнее, чем от любого крика.

— Ты пришёл проверить, не прячу ли я любовников под столом? — её голос был тихим, хриплым, лишённым эмоций.

Я сделал шаг к ней, но она инстинктивно отшатнулась, вжимаясь в спинку стула. Это движение было похлеще пощёчины.

— Инга, я…

— Уходите отсюда, Владимир Иванович, — она вновь назвала меня так официально-холодно. — Тебе здесь не место. Здесь пахнет лекарствами, безнадёгой и проблемами. Это не вписывается в твой идеальный мир, где важнее всего — репутация.