Книга Тайная страсть генерального, страница 65 – Евгения Чащина

— К чёрту репутацию, — выдохнул я, опускаясь перед ней на колени, чтобы быть на одном уровне с её глазами. — Я встретил Алину.

Её глаза едва заметно расширились, рука невольно коснулась живота. Защитный жест.

— Вона всёмне рассказала. Про отца. О Соколове... И про… — я запнулся, глядя на её плоский живот, где зарождалась жизнь, которую я чуть не растоптал. — Про ребёнка.

Инга отвела взгляд, горько усмехнувшись уголками губ.

— И что теперь? Пришёл требовать тест ДНК? Или предложишь деньги за молчание, чтобы «не портить имидж компании»?

— Инга, не надо… — я попытался взять её за руку, но её пальцы были ледяными и безжизненными.

— А что не надо? — её голос вдруг набрал силу, в нем зазвенели слезы. — Ты вспомни то утро, Володя. О чём ты думал? Ты думал о себе! О том, как это выглядит со стороны! Тебе подсунули грязную картинку, и ты поверил ей, а не мне. О каких крепких отношениях может идти речь, если при первой же проблеме ты веришь глупым сплетням, а меня смешиваешь с грязью? Ты не спросил, как я. Ты просто вынес приговор. Вливал в мои наивные уши поверхностные обещания, думая лишь о себе!

Каждое её слово было правдой. Жестокой, справедливой правдой.

— Я был идиотом, — хрипло произнёс я. — Слепым, ревнивым идиотом. Я так боялся тебя потерять, что сам всё разрушил. Прости меня. Я знаю, что слова сейчас ничего не стоят, но…

Я поднялся и, не давая ей времени на протест, осторожно, но крепко притянул её к себе. Она сначала напряглась, став «каменной», попыталась оттолкнуть меня слабыми руками.

— Отпусти…

— Нет, — твердо сказал я, зарываясь лицом в её волосы, которые пахли тем самым родным запахом, смешанным с печалью. — Я больше тебя не отпущу. Никогда.

Я почувствовал, как она мелко дрожит в моих объятиях. Её сопротивление таяло, уступая место отчаянию и усталости. Она была сильной слишком долго. Теперь ей нужно было на кого-то опереться.

— Ты под моим крылом, Инга, — шептал я, гладя её по спине. — Ты, твой отец и наш ребёнок. С этого момента всё будет иначе. Я клянусь.

Она всхлипнула, наконец позволяя себе слабость.

— Ты не понимаешь… Всё так сложно… — прошептала она мне в плечо.

— Я всё решу, — я отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, стирая большим пальцем слезу с её щеки. — Сегодня же твоего отца перевезут в лучшую частную клинику. Там лучшие кардиологи, лучший уход. Тебе больше не нужно тащить это одной.

— Володя, это дорого, я не могу…

— Тш-ш-ш, — я прижал палец к её губам. — Ты моя женщина. И это не обсуждается. А с теми,кто это устроил… — мой голос стал жёстким, — я разберусь. Я докажу, что за этим стоит Алекс. Я уничтожу любого, кто посмел тебя обидеть.

Инга смотрела на меня, и в её взгляде впервые за долгое время появилась крошечная искра надежды. Она хотела верить.

Но наш момент прервал грохот из соседней комнаты.

Дверь кухни распахнулась, и на пороге появилась перепуганная до смерти Нина Степановна. Её руки тряслись, лицо было белым, как мел.

— Ингочка! — закричала она, срываясь на визг. — Отец! Ему плохо! Он не дышит!

Инга вскрикнула, вырываясь из моих рук, и бросилась в комнату. Я мгновенно побежал за ней, на ходу доставая телефон, чтобы вызвать реанимобиль, который приедет быстрее любой городской скорой.

Покой закончился. Началась борьба за жизнь.