Книга Тайная страсть генерального, страница 74 – Евгения Чащина

Она выскользнула из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Мы остались одни.

Владимир подошёл к кровати и сел рядом, так же, как и час назад. Но теперь между нами не было тайны.

— Ты смотрела? — тихо спросил он. — Смотрела. Вся страна, наверное, смотрела.

Он криво усмехнулся.

— Ну, значит, пути назад нет. Пиар-отдел меня, конечно, убьёт за самодеятельность, но мне плевать.

Я протянула руку и коснулась его щеки. Щетина колола пальцы.

— Ты сказал про помолвку... Это было для прессы? Чтобы защитить меня?

Владимир перехватил мою руку и поцеловал ладонь, глядя мне прямо в глаза.

— Я никогда не вру прессе, Инга. И уж тем более я не шучу такими вещами.

Сердце пропустило удар.

— Но мы ведь... мы даже не обсуждали это. Ты... ты ведь не обязан. Из-за ребёнка или из-за скандала.

— Инга, — он прервал мой потоксомнений, просто приложив палец к моим губам. — Я сделал это не ради скандала. И не только ради ребёнка. Я сделал это, потому что чуть не сошёл с ума, когда увидел тебя без сознания. Я понял, что могу потерять тебя. И эта мысль оказалась страшнее потери бизнеса, репутации или денег.

Он полез в карман брюк и достал оттуда что-то маленькое. Это не была бархатная коробочка. Это было простое кольцо, серебряное, довольно старое на вид.

— Я не успел заехать в ювелирный, — он смущённо улыбнулся, и в этот момент грозный Громов исчез, уступив место простому мужчине. — Это кольцо моей матери. Я раньше носил его на цепочке, как талисман. Оно не такое пафосное, как принято дарить, но... оно настоящее.

Я почувствовала, как по щекам снова катятся слезы.

— Оно идеальное, Володя.

Он осторожно надел кольцо на мой палец. Оно было чуть великовато, но это было совершенно не важно.

— Ты же выйдешь за меня? По-настоящему. Не для камер.

— Да, — прошептала я. — Да, я выйду.

Он наклонился и поцеловал меня — долго, нежно, словно ставя печать на нашем договоре с судьбой. В этом поцелуе был вкус победы и обещание счастья.

— А Алекс? — спросила я, когда мы наконец оторвались друг от друга. — Алекса больше не существует для нас, — жёстко сказал Владимир. — Им занимаются следователи. И поверь, ему сейчас не до нас. Соколов, узнав о провале, умыл руки. Алекс остался один против системы. Он получил то, что заслужил.

— А мой отец? — вспомнила я с тревогой.

— К нему уже выехал лучший кардиолог города, мой личный врач, — успокоил меня Громов. — Я звонил в больницу перед тем, как зайти к тебе. Состояние стабильное. Завтра перевезём его в частную кардиологическую клинику. Я пообещал ему, что приеду знакомиться, как только ему станет лучше.

Я рассмеялась сквозь слезы.

— Ты и с ним уже успел поговорить?

— Я же Громов, — он самодовольно улыбнулся, но тут же смягчился. — Я должен заботиться о своей семье. Теперь вы моя главная ответственность.

Он лёг поверх одеяла, положив голову мне на плечо, и закрыл глаза. Через минуту его дыхание стало ровным. Железный человек наконец-то позволил себе расслабиться. А я смотрела на кольцо на своём пальце и понимала: все самые страшные бури остались позади.

Инга

Утро в загородной резиденции Громова началось не с пения птиц и не с лучей солнца, ласково скользящих по подушке. Оно началось с командного голоса Алины, который, казалось, проникал даже сквозь бронированные стекла.