Книга Развод. Сегодня я танцую!, страница 11 – Айрин Лакс

От этой картины у меня подкашиваются ноги.

Я делаю неловкий шаг назад, пытаясь поймать равновесие, и... влетаю спиной во что-то твердое и теплое.

В мужчину, который шел куда-то.

Удар.

Моя мягкая попа с силой вминается в его пах.

Он издает глухой выдох, и его руки — большие, с цепкими пальцами — рефлекторно хватаютменя за бедра, чтобы удержать от падения.

Хватают и крепко прижимают к себе.

«О, Боже! Вот это инструмент!» — мелькает в голове абсолютно дурацкая, не к месту проскочившая мысль.

И я не про его загребущие, сильные руки, которые обжигают кожу даже через шелк.

Я про кое-что, припрятанное за его ширинкой!

— Простите! — выдыхаю я, пытаясь вырваться. Его хватка на секунду кажется железной. — Отпустите!

Мне с трудом удается уворачиваться.

Я отскакиваю на шаг, поправляю платье, и краем глаза замечаю, как мужчина смотрит на меня с каким-то странным, острым интересом.

Его глаза сужены.

— Вы... отдавили мне ногу, — произносит он низким, хриплым голосом, полным раздражения и... чего-то еще.

Удивления?

Его взгляд меняется, переместившись на мое лицо.

И вдруг я понимаю — на лице ничего нет.

Паника накатывает волной.

Маска.

Она слетела при столкновении!

Я замираю, не в силах пошевелиться, глядя на этого незнакомца.

Маска!

Где же моя маска?!

И вдруг я слышу.

Совсем близко!

Пока я гуляла в толпе, чтобы не примелькаться, муж приблизился.

— Женя?! Это ты?

Прямо за спиной.

Голос мужа, пробивающийся сквозь шум толпы, полон изумления.

Аааа! Я заледенела от ужаса.

Неужели он меня заметил?

Узнал?

Так рано!

Я еще не сделала достаточно фото и видео, ничего особенного не узнала…

Кровь отхлынула от лица, сердце встало колом.

От мысли, что муж идет сюда.

Мои пальцы, ватные и не слушающиеся, сами собой впиваются в рукав дорогого пиджака незнакомца. Я в панике поднимаю на него взгляд.

— Потанцуйте со мной! — срывается с губ отчаянный шепот.

Его глаза, темно-серые, с колючим взглядом, сужаются.

Он смотрит на меня так, будто я предложила ему прыгнуть вниз с обрыва.

— Женщина, я не танцую! — отвечает он с низким рыком, полным раздражения.

— Женя! Женя! — раздается еще ближе.

Что же делать?

Счет идет на секунды.

«Только не сегодня. Не сейчас».

И я совершаю самый безумный поступок в своей жизни.

Я резко тяну незнакомого мужчину за пиджак на себя, встаю на цыпочки и прижимаю свои губы к его губам.

Это не поцелуй.

Это шаг отчаяния.

Я прячусь.

Прячу свое лицо!

Я пытаюсь раствориться, чтобы муж, подходящий к нам, не узнал меня, не увидел моего лица.

Я целую этого незнакомца, впиваясь пальцами в его плечи, и молюсь, чтобы эта авантюра сработала.

Вдруг, сбитый с толку, Якоб подумает, что ошибся?

Вдруг он просто пройдет мимо?

Но поцелуй длится дольше, чем должна бы длиться чистая импровизация.

Губы незнакомца, сначала напряженные и неподвижные, вдруг отвечают.

Сначала почти неощутимо, потом с нарастающей силой. Его руки находит мою талию, сжимая.

Он притягивает меня крепче, вжимает в свое тело…

— Женя! — раздается прямо за моей спиной громкий, приветливый голос моего мужа.

Мое тело пронзает электрический разряд.

Не помогло!

— Женя Дмитриенко!

И ровно через секунду до меня доходит — Якоб обращается не ко мне.

Он здоровается с кем-то из гостей.

Аааа...

Из моей груди вырывается тихий, сдавленный стон облегчения, когда его шаги удаляются в другую сторону.