Книга Развод. Сегодня я танцую!, страница 12 – Айрин Лакс

Я отстраняюсь от незнакомца, пытаясь отдышаться.

Щеки пылают, губы горят.

— А ты горячая штучка, — его низкий, приятный голос звучит прямо у моего уха, и по спине бегут мурашки. Он все еще держит меня за талию. — Как тебя зовут?

Его пальцы, сильные и на удивление нежные, проводят по моей щеке, смахивая выступившую слезинку паники.

Я отстраняюсь, окончательно приходя в себя.

Что я вообще делаю?

— Извините.

— Не извиняю, — отзывается он с ленцой, смотрит заинтересованно.

Он выше меня, широкоплечий, хорошо сложенный.

Темно-серый костюм, белоснежная рубашка без галстука.

Волосы темно-русые, с проседью.

У него правильное лицо и невыносимо проницательный взгляд.

Распространяет вокруг себя такую ауру роскоши и власти, что я сама себе поражаюсь: как я осмелилась поцеловать ТАКОГО мужчину?!

— Завела, теперь придется знакомиться. Поближе.

— Я не собиралась знакомиться, извините! — говорю я, и голос звучит хрипло и неестественно.

— Полезла целоваться без знакомства? Ты их тех женщин, которые могут себе позволить близость, без имен?

— Нет!

Он цепляет меня за руку.

— Отпустите, — требую я. — Я замужем!

Я показываю ему правую руку, где золотое обручальное кольцо все еще находится на своемместе.

Его взгляд скользит с моего лица на кольцо и обратно. В глазах, таких пронзительных и внимательных, вспыхивает понимание, а затем — разочарование.

Холодная тень пренебрежения делает его лицо более взрослым.

— А... Неверная женушка? — произносит он с легкой, язвительной усмешкой. — Прячешься от мужа? Интересный способ. Что ж, если ты якобы отказом хотела набить себе цену, то зря. Я не связываюсь с замужними. Зачем мне этот геморрой, сорри. Ищи другого для разового перепиха! Удачно повеселиться!

Он отпускает мою талию, и внезапно исчезнувшее тепло заставляет меня вздрогнуть. Мужчина отступает на шаг, его поза говорит о полной потере интереса.

Меня накрывает разочарованием и необъяснимым возмущением: как он смел подумать обо мне плохо?

Но потом я заставляю себя вспомнить о том, зачем я здесь.

Маска валялась совсем рядом, на паркете, приткнувшись к ножке стула.

Я, не привлекая внимания, наклонилась, подхватила ее дрожащими пальцами и снова надела.

Прохладная шелковая подкладка коснулась кожи, и я наконец выдохнула чуть спокойнее.

* * *

Окрыленная этим маленьким успехом, я осмелилась на большее.

Прошлась по залу, буквально в нескольких шагах от моего мужа.

Я видела, как он поправляет галстук, смеется, его рука лежит на талии Матильды.

План сработал безупречно.

Маска, платье, вся эта театральность — он не узнал среди многих

Он смотрел… только на нее!

В этот момент я почувствовала не торжество, а горький, соленый привкус на губах.

Вот значит, как?

Брак, много лет совместной жизни, трое детей — и вот он, итог.

Я могу стоять рядом, дышать одним воздухом, а он видит только то, что хочет видеть.

Чужую, молодую женщину, ради которой он готов уничтожить все наше общее прошлое.

Ради которой он способен даже наплевать на своих родных детей!

Горечь подступала к горлу таким плотным комом, что я едва не задохнулась.

Я наблюдала за ними весь вечер, как одержимая, выжидая момент. И он наступил ближе к концу, когда парочка, устав от толпы, отошла на уединенную террасу.

Я краем глаза следила за ними, а сама сделала вид, что любуюсь видом из соседнего окна, подкралась, оставаясь в пределах слышимости.