Книга Трактат Запретных Прикосновений, страница 8 – Вера Ривер

Открываю дверь и впускаю его. Мои покои утопают в полумраке. Горит лишь одна свеча у кровати. Огромная тень Фэйриана ложится на стену, кажется, что нас здесь трое: я, он и его тень.

— Я хотела бы... — начинаю и замолкаю, не знаю что сказать.

— Да? — он ждет, стоя в центре комнаты. Свет свечи играет на его волосах, превращая их в настоящее пламя.

— Я хотела бы, чтобы мы читали ту книгу здесь, — выпаливаю одним духом.

Его лицо становится серьезным. Он подходит ближе, берет мои руки в свои. Его пальцы теплые и нежные.

— Ты уверена, Аэрин? — впервые он обращается ко мне на "ты". — Здесь, в твоей спальне, это уже не просто чтение.

— Уверена, — шепчу, глядя ему в глаза, сама не веря, что говорю.

Фэйриан кивает, отпускает мои руки и выходит из комнаты. Я успеваю ощутить укол разочарования, прежде чем понимаю, что он пошел за книгой.

Минуты тянутся вечность. Расхаживаю по комнате, поправляю подушки на кровати, зажигаю еще свечи. Хочу, чтобы все было... идеально.

Тихий стук в дверь заставляет сердце подпрыгнуть.

Фэйриан возвращается, держа в руках уже знакомую книгу в темно-красном переплете.

— Я выбрал страницу, — говорит он, проходя внутрь. — Мне кажется, это будет... уместно.

Мы садимся на край кровати, близко друг к другу. Книга раскрывается на новой странице. Глава называется "Искусство прикосновений".

Фэйриан начинает читать, и его голос окутывает меня, словно бархатная ночь:

"Не губы, но пальцы открывают тайны тела. Прикосновение должно быть легким,

как перышко, затем настойчивым, как волна, накрывающая берег.

Кожа говорит свою правду, когда ее слушают кончики пальцев..."

Я продолжаю, когда он передает мне книгу:

"Мужское тело требует уверенности, женское нежности.

Но и то, и другое жаждет быть открытым, познанным в своей сокровенной сути.

Ладонь, скользящая вдоль позвоночника, пальцы, считающие ребра, —

так начинается путешествие в страну наслаждения..."

Книга выпадаетиз моих рук, когда Фэйриан касается моей щеки. Его пальцы скользят вниз, к подбородку, шее, ключице. Следуют за линией лифа платья.

— Позволь мне, — шепчет он на ухо, опаляя горячим дыханием.

Киваю, не в силах произнести ни слова. Предчувствие запретного удовольствия распустилось тягучей сладостью в животе. Между ног давит приятной тяжестью. Необычные ощущения,но такие желанные, такие невыносимо сказочные.

Его руки снова находят шнуровку корсета, но теперь движения увереннее.

Платье соскальзывает с гладких плеч. За ним следует корсет, сорочка. Остаюсь в одних нижних юбках.

— Твоя очередь, — голос дрожит, но я нахожу в себе смелость.

Помогаю ему избавиться от одежды. Жилет, рубашка, сапоги. Он остается в брюках. Мы оба полуобнажены.

— Ложись, — просит он, и я подчиняюсь.

Кровать прогибается под его весом, когда он ложится рядом. Мы лежим близко, чувствуя тепло кожи, глядя друг на друга, не решаясь прикоснуться первым.

Наконец, он протягивает руку и неуверенно проводит дрожащим пальцем по моей щеке, спускается к шее, задерживается на пульсирующей жилке.

— Здесь, — шепчет он, — жизнь бьется так сильно.

Его трепетные пальцы продолжают путешествие: ключица, плечо, внутренняя сторона локтя. Каждое прикосновение нагревает кожу мягким сладким теплом. Я закрываю глаза, отдаваясь ласке.

— Твоя кожа, — его голос звучит восторженно, — как шелк. Нет, тоньше. Как лепесток.