Книга Трактат Запретных Прикосновений, страница 9 – Вера Ривер

Его ладонь накрывает мою грудь. Не сжимает, просто лежит, ощущая тепло и тяжесть. Потом пальцы начинают двигаться круговыми движениями, спиралью сужающейся к соску.

Удовольствие тягучими волнами расходится по жаждущему телу. Я не знала, что такое возможно. Чтобы от простого прикосновения все внутри сжималось, горело, плавилось.

Открываю глаза и поднимаю руку к его груди. Повторяю его движения: провожу пальцами по рельефу мышц, по редким рыжеватым волоскам, ощущаю, как бьется его сердце.

— Ты дрожишь, — замечаю.

— Как и ты, — отвечает он.

Моя рука скользит ниже, к животу. Мышцы напрягаются под моими пальцами. Его дыхание становится прерывистым.

Мы исследуем друг друга. Медленно, чутко. Открываем новые точки наслаждения: впадинка между ключицами, изгиб талии, чувствительное место за ухом.

Его рука опускается на мое бедро, поверх нижних юбок. Пальцысжимаются, словно запоминая очертания.

— Я хочу... — начинает он и замолкает. В его глазах вопрос, в моих — ответ.

Юбки падают на пол. Брюки следуют за ними. Мы обнажены полностью. Уязвимые, открытые друг перед другом как никогда прежде.

Он просто стоит передо мной. Голый. И я любуюсь. Нет никаких красивых слов. Только он. Его рыжие волосы, его светлая кожа, его зеленые глаза.

И я. Без одежды, без лжи. Это страшно. Это прекрасно.

Я рассматриваю его тело - мужественное, даже с этими милыми детскими веснушками на плечах. В его глазах, зеленых, как летний лес, не только желание, но и стыд. И этот стыд делает его еще прекраснее.

Снова ложимся рядом, теперь кожа к коже, тепло к теплу. Его руки продолжают чувственное исследование, но уже смелее, настойчивее.

Мои пальцы осторожно следуют за его — повторяя, изучая, запоминая.

Провожу по бедру. Кожа под кончиками пальцев гладкая, натянутая. Двигаюсь к запретной части тела. Но касаться боюсь. Кружку вокруг.

Он чуть смелее, его пальцы тянутся к моему животу, скользят ниже. Его дыхание задерживается, когда он касается нежной кожи внизу.

Я вздрагиваю. Закрываю глаза. И он останавливается, притягивает мои бедра ближе, теснее. Так, что я ощущаю его твердую, налившуюся желанием, плоть между нами.

Время останавливается. Есть только мы, наши трепетные прикосновения, наши сдавленные тихие стоны и судорожные вдохи.

— Аэрин, — шепчет он. — Я не знал, что может быть так...

— Я тоже, — выдыхаю ему в шею. Целую впадинку за ухом. Губы уже знают его вкус кожи – неуловимо нежный, чуть солёный на языке.

Наши ноги переплетаются, руки не перестают двигаться, изучать, дарить наслаждение. Мы не пересекаем последнюю границу, но и без этого подходим к краю удовольствия, боясь за него шагнуть.

Дрожим. Задыхаемся. Шепчем имена друг друга.

А потом лежим, обнявшись, слушая, как дождь барабанит по крыше. Как бьются наши сердца… уже в едином ритме.

Чума за стенами замка, возможно, унесет наши жизни завтра. Или послезавтра. Или через месяц. Но сегодня мы живы. Сегодня мы познали друг друга так, как не знали ничего прежде.

И завтра мы снова откроем книгу. И завтра наши руки найдут новые созвездия на теле друг друга. И послезавтра тоже...

***

Следующий день тянется невыносимо долго. Завтракпроходит в напряженном молчании.

Мы избегаем смотреть друг на друга, боясь, что слуги прочтут в наших глазах то, что произошло. Каждый раз, когда наши пальцы случайно соприкасаются, передавая хлеб или соль, по телу пробегает разряд. Фантомная вспышка удовольствия.