Книга Развод. Снимая маски, страница 122 – Дора Шабанн

Как бы в глубине души мне ни хотелось простить и поверить, но было жутко:

— Невероятно страшно довериться вновь, а потом быть разбитой — этот ужас во второй раз я просто не перенесу. А у меня дети.

Поцеловал в нос, прижал крепче и удивил:

— Пойдём к семейному психологу.

— Куда пойдём? К какому психологу? — у меня в голове что-то щелкнуло, бумкнуло и, вероятно, замкнуло.

Власов улыбнулся, целуя в висок:

— Лин, я люблю тебя. Ничего и никого важнее в моей жизни нет. Я отказался от карьеры в столицеи насмерть разругался с роднёй. Не из-за тебя. Ради себя. Ради любви. Ради нас. Конечно, у нас будет семья.

Что?

Что у нас будет?

«Ты ладонь в ладонь положишь,

Молча голову склоня.

Но и ты понять не сможешь,

Что ты значишь для меня.

Звезды в мире все и люди —

Словно листья на ветру.

Если ты меня разлюбишь,

В тот же вечер я умру…»

Л. Дербенев «Ты, ты, ты»

Егор

— Алоэ, шеф, может, хватит уже впахивать? — дорогие коллеги смотрели на меня укоризненно.

Я же бросил взгляд на часы и реально охренел:

— Надо же, тридцать первое декабря, полдень. Вот это дали мы жару.

Так-то, когда с ребятами двадцать девятого вернулись в город, то потом реально сутки отсыпались, а дальше, наплевав, что для всей страны наступили выходные, отдел практически в полном составе выполз на работу закрывать год.

Какими тёплыми словами меня вспоминали подчиненные — не знаю, но дело есть дело, и пока мы не добьём итоги и не отправим их, куда надо, никто никуда не пойдёт. Да, башка кр угом, но отдел пахал с обеда тридцатого числа и с недовольными мордами вылез на работу тридцать первого.

Вероятно, теперь наработались:

— Ну короче, Егор Андреевич, дело такое — итоги вчерне мы подбили, так что можно засылать в столицу, да валить уже по домам: шампанское греется, оливье засыхает.

Самые борзые — столичный вспомогательный десант, да.

— Ты ещё скажи: девочки скучают, — пробурчал Марьянов, которому теперь, кроме основной работы, приходилось еще и наставлять «подрастающую смену» практически каждый день.

Такие они у меня подобрались… юмористы.

Но и сам я понимал: всех дел не переделаешь, а у меня в этом году еще осталось самое важное. Организация личного и желательно семейного счастья.

Накатили с коллегами за прошедший, потом за наступающий, а дальше я понял, что кольцо, полтора литра шампанского и жемчужные шпильки для моей богини есть, новая гитара для Анны — тоже, а младшие оказались без подарков.

Капец.

И помчал же в «Детский мир», хорошо, хоть название вспомнил. Скажи кому в столице, где Власов проводит последние часы уходящего года своей черной опалы — не поверят.

Да и хрен с ними, нужны больно…

Я, конечно, доставил массу удовольствия продавщицам в отделах парадных платьев, спортивной одежды и игрушек. Угорали они надо мной почти не скрываясь. А мне хотелось вынести оттуда половину: вон то синее платьес короной и хрустальными туфельками точно для Олечки, а каратистке Светику подойдет красный спортивный костюм для сборов, вон тот комплект термобелья (она же в зимний лагерь собиралась) и отличные высокие серые кроссы — по колено в снегу через лес фигачить самое то.

Короче, еле выволок две коробки подарков и счастливый помчал домой — собирать остальное и готовиться отхватить от любимой нехилых люлей (это в лучшем случае).