Книга Развод. Снимая маски, страница 124 – Дора Шабанн

А когда она обмякла в моих руках, сдаваясь, принимая меня, косячного придурка, обратно, и спрятала заплаканное лицо у меня на шее, решил уже все карты открывать до конца. Аргументов в таком деле много не бывает:

— Я у тебя такой идиот, любимая. Лина, я не знаю как надо. Ты мне говори, просто говори словами, как правильно, как ты хочешь. И я научусь обязательно.

— Мне было так больно, обидно, страшно… — всхлипнула в шею малышка.

Гладил её, целовал волосы, скрипел зубами, идиот такой, но что делать? Теперь только утешать:

— Прости, милая. Облажался я конкретно, но не проси уйти. Нет, Лина. Мы — вместе. Я все сказал. Будет, как ты хочешь, но только в этих рамках.

Тут моя богиня воспрянула духом. А как же? Про рамки услышала, свободолюбивая моя женщина.

— Егор-р-р… Андр-р-реевич, —тихо зарычала, а меня от этого обращения так растащило, что аж глаза закатил.

— М-м-м, любимая, как же ты хороша!

Довысказаться гневающейся Василине не дали дети. Мудрая Анечка прислала Олю:

— Мам, дядя Егор! Чай готов, печенье и пряники тоже. Мам, а можно какао? Или шоколадки из-под елки?

Любимая попыталась подскочить:

— Какие шоколадки? Мы же не покупали…

— Так это нам Сережа дал и велел положить туда, — удивленно протянула младшая.

А я понял, что кое-кто отхватит в ближайшем будущем и очень даже сильно.

— Оль, берите в прихожей коробки и открывайте. Там и пастила, и зефир, и маршмеллоу, как вы любите с какао, — хорошо, что пока ее так просто обрадовать.

Посмотрел на Лину, и сердце зашлось: она сияла. Глядела на нас с Олей и светилась ровным, теплым светом. Таким домашним, нужным, важным.

— Пойдем сейчас к детям, вот только я тебя еще раз поцелую, — пробормотал в любимые сладкие губы.

А когда отстранился, то малышку уже можно было нести.

Ну я и понес. На руках.

А что?

Вот и в зал не зря ходил, да и драгоценную женщину носить очень полезно: она никуда не денется, а еще подобреет.

Когда прибыли на кухню, я малышку сразу на диван уволок, усадил рядом, прижал покрепче. Девчонки переглянулись, похихикали и принесли нам чай туда.

Тихое семейное умиротворяющее чаепитие продолжалось почти до самых курантов.

А там всех закружила радостная суета от пришедшего года, от загаданных желаний, бенгальских огней и сияющих гирлянд.

Было офигенно. Ни разу в жизни я так весело Новый год не встречал.

А потом, когда девчонки умчались к елке распаковывать подарки, я прихватил свой:

— Лучший мой подарочек — это ты, — проурчал Лине в ушко и увлек на диван обратно. Устроил на этот раз на коленях, вручил шампанское и шпильки, а пока она хохотала, узнавая копию утерянного украшения, быстренько пристроил на пальчик колечко. С бриллиантом.

— У нас все серьезно, — выдохнул в удивленно приоткрывшийся ротик. — Когда свадьба — решишь сама, но то, что ты абсолютно точно занята, все (и ты в первую очередь) должны понимать уже сейчас.

Малышка захлопала глазами и вроде как снова собралась плакать. Нет, надо срочно менять тему:

— И вообще, милая, давай уже немного про конкретику нашей реальности. Я своих всех заткнул, Брейн вашихунял. Особенно после того, как меня отметелил. Твой уютный колобок — опасный чувак…

Лина захихикала и потерлась носом о мое плечо, а я чуть не растаял.

Тепло, как же с ней тепло. Душе.