Книга Развод. Снимая маски, страница 2 – Дора Шабанн

И я решила идти и рисковать до конца.

Раз уже я притащилась за тысячу километров от родного дома туда, где меня никто не знает, не узнает и никогда больше не увидит, то почему бы и не получить…

— Оргазм. Я хочу оргазм, — прошептала я, уставившись требовательным и изрядно нетрезвым взглядом прямо в черные, полыхающие страстью глаза.

— О, да. Ты получишь их, детка. Три, нет, пять… — подивилась чужому энтузиазму и уверенности, но понадеялась, что из обещанного хотя бы один да случится.

После того, как, в соответствии с местными правилами, гостья озвучила желание, словно закончилась демо-версия программы Клуба и я оказалась внутри настоящего урагана страсти.

Легкий массаж и нежные ласки сменились страстными, глубокими поцелуями, покусыванием ушей и груди, горячий и влажный язык вырисовывал узоры на шее и значительно ниже.

Совершенно потерявшись в пространстве и времени, я слепо и доверчиво следовала за тем, кто заново знакомил меня с моим же телом, раскрывал его потребности и удовлетворял желания.

Он горел и своим огнем зажигал меня.

Извиваясь в его руках, отвечая лаской на ласку, а поцелуем на поцелуй, хрипя и мурлыкая, я тянулась вперед и вверх. Прочь из собственного тела. К звездам. Туда, где никогда не бывалас мужчиной.

Этой ночью я казалась себе одновременно «Шальной Императрицей», чьи желания не просто исполняются, а предугадываются, и Золушкой, у которой наступил первый и единственный настоящий бал в королевском дворце.

Но как мудрая женщина, которая таилась в глубине их обеих, помнила про обязательное возвращение в реальность и не забывала следить за временем, чутко прислушиваясь к бою часов.

И вышло так, что сгорая от страсти в руках моего пылкого любовника, с двенадцатым ударом огромных напольных часов, за неимением платья, на кусочки рассыпалась я.

Настоящий оргазм — он такой, не врали девки.

«Если утром хорошо, значит, выпил плохо…»

Народная мудрость

— Нас утро встречает прохладой, — пробормотала, пряча замёрзшую ногу под одеяло.

Мысль тут же раздраженная пронеслась:

— Опять Витька окно на ночь не закрыл, зараза. Ну, сколько можно просить?

И как молния ударило воспоминание: привычный питерский дождь заливает только что зарытую могилу Григория Викторовича, моего свекра. На Озерковском кладбище тихо. Апрель в этом году выдался промозглым, холодным и серым.

Весной и не пахнет.

Я стою с цветами в руках, усталая после всех этих метаний при организации похорон.

Рядом со мной мрачные, заплаканные дочери и пьяный муж.

Что же, я с пониманием отношусь к сыновнему горю, но Виктор не просыхает уже неделю.

На мой взгляд, это немножко слишком для того, кто три месяца почти не появлялся дома, дабы не видеть отца после инсульта.

Того самого отца, которого он привёз в нашу квартиру из больницы, вместо того, чтобы выполнить пожелание Григория Викторовича, и вернуть свекра в его собственный дом, оплатив услуги круглосуточной сиделки.

А так сиделками оказались мы с дочерями. Сам же Виктор был очень занят на работе. Как всегда.

За последние месяцы мы настолько все устали и вымотались, что, откровенно говоря, дальнейшие мероприятия после похорон Григория Викторовича, я помню смутно.

Что-то делали, как-то жили.

Учебу и работу никто не отменял.