Книга Развод. Снимая маски, страница 3 – Дора Шабанн

Шуршали по дому, приводили его в порядок, намывали все подряд и проветривали, насколько позволяла погода.

Примерно до сорокового дня мы с девочками были очень заняты.

По дому, и не только.

У Анечки, нашей старшей, во всю шла подготовка к экзаменам за шестой класс музыкальной школы, а в общеобразовательной контрольные и проверочные были чуть ли ни каждый день. Средняя наша радость, Светуля, проходила испытания на очередной пояс по каратэ, одновременно готовясь к региональным соревнованиям. Только младшая — пятилетняя Олечка, пока посещавшая детский сад, была свободна от контрольных мероприятий и наслаждалась жизнью.

Мы все ей завидовали, потому что возвращались домой из школ и с работы еле живыми, а ведь нужно было еще приготовить поесть и убрать в квартире. И уроки у детей тоже, увы, никто не отменял.

Гром грянул на сороковойдень, который отмечали у нас, потому что:

— Ресторан — это дорого, — отрезал Витя. — Итак ты поминки такие закатила, что у нас с тобой свадьба скромнее была.

Вздохнула, потому что свадьба была пятнадцать лет назад, и цены с тех пор существенно изменились, но муж на такие мелочи никогда внимания не обращал. У него есть мнение, кто с ним не согласен — те неправы.

— Твой отец заслуживает уважения, и попрощаться с ним пришло столько людей, что они у нас тут просто бы не поместились, — сил на скандал не было совершенно.

Но просто так, проводив друзей покойного свекра и дальних родственников, заняться уборкой дома на этот раз не вышло.

Внезапно обнаружила, что нахожусь на кухне вдвоём с мужем, приготовившим, оказывается, для меня огромный сюрприз.

Человек с которым я прожила большую часть своей жизни, родила ему троих детей, поддерживала в горе и в радости, помогала всегда и во всем, вдруг явил мне обратную сторону своей натуры.

И вот здесь я реально обалдела.

— Василина, я хочу серьёзно поговорить с тобой. После смерти отца я понял, что наши отношения уже не те, что были раньше. Я думаю, что наш брак пришёл к концу, и нам пора разойтись.

Что?

Нет, ну не может быть?

Это еще что за бред…

Уставилась на Витю с ярко выраженным недоумением в глазах.

Муж нервно заходил по кухне из угла в угол, а потом, остановившись напротив стула, куда я в шоке опустилась, повторил:

— Прошла наша любовь, Вася. Пора нам разводиться.

Так, то есть это мне не послышалось?

С трудом собрав разбегавшиеся мысли в кучу и отбросив в сторону всю нецензурщину, я выразила свое негодование несколько невежливо:

— Ты охренел, Маслов! Я ухаживала за твоим отцом, заботилась о нём, справлялась с похоронами, а ты все это время беспробудно пил и тусил где-то вне дома! И теперь вдруг решил, что наша любовь прошла? Где твоя совесть?!

Виктора перекосило, но каким бы спокойным и бесконфликтным он ни был, упертость и занудство его никогда не подводили:

— Не надо приписывать мне то, чего не было. Я работал, чтобы содержать нашу семью, а ты занималась отцом. Меня утомили твои жалобы и нытьё, я устал от твоего вечного недовольства. И да, я давно уже не испытываю к тебе никаких чувств, о которых стоило бы говорить.

Вот скотина.

Он значит — кормилец, а я —вечно недовольная баба с претензиями?

— Я работаю не меньше твоего, занимаюсь не только детьми, но и домом. А в последние полгода ты радостно свалил на меня еще и заботы о своем отце. И сейчас смеешь высказывать мне какие-то претензии? Виктор, это даже не смешно.