Книга Развод. Снимая маски, страница 33 – Дора Шабанн

Вердикт прежний: гнать на хрен половину сотрудников. Это не инспектора «Надзора», это крючкотворы, долбоклюи и мозгоеды.

А потом, в четверг, явилась она. Гневно полыхая глазами, шипя хоть и литературно, но очень ругательно, госпожа Василькова изучила Акт. А потом нас. Ну, в основном, конечно, меня.

Ох и наслушался я от нее комплиментов. На год вперед, точно.

Милейшая барышня, но тонко чувствует: где прикрутить, где увильнуть, а где не сопротивляться.

Так что, получив согласие на ужин, я вроде бы и был рад, но, хотя дела пока складывались как надо, чувствовался некий подвох.

То, что чуйка опять сработала, стало ясно утром в пятницу.

Я еще только вздыхал и печалился, что Василина вчера умчалась в Питер, как наскипидаренная, категорически отказавшись заночевать в строй. городке, а нас всех уже ждал мегасюрприз.

В полдень на площадку сел вертолёт столичного отделения родной шарашки, и оттуда выпала делегация, состоящая из моих идейных противников.

Ребята поулыбались встречающим и как голодная саранча набросились на готовый к подписанию Акт. Обсосали его со всех сторон, пронеслись по объекту, заглянули вообще во все тёмные места и, конечно, не удержались:

— Нет вопросов, Егор Андреевич, дело ты свое знаешь и прямо видно, как коллег из Петербургского филиала подбадриваешь. Но окна-то ты как упустил?

Осталось только закатить глаза и тихо, про себя, выругаться матом. Трехэтажным. От души.

Окна на самом деле были дурацким поводом, но они выставляли меня идиотом дважды.

Во-первых, что я за мужик, который сказал три замечания, значит, три замечания?

А во-вторых, нет, ну я, получается, буду позориться на весь свет с этими окнами, которые установлены с открыванием внутрь, хотя должны открываться наружу.

Формально, если бы вопрос был о здании жилом или промышленного назначения, но для безопасных производств, тогда, здесь было бы о чем говорить.Поговорить, и только.

Но здесь помещение для взрывоопасного производства. Это сука — легкосбрасываемые окна[1]. Им это открывание вообще пофиг, они целиком вылетают наружу, если что.

Я прям уже предвкушаю все те тонны дерьма, которые выльет на меня милейшая госпожа Василькова.

И будет права, что особенно досадно. Выглядеть идиотом в ее глазах, почему-то категорически не хотелось.

Московские коллеги выжали из меня подпись на Акте, а потом начали наседать на местных. У меня же оказалось буквально несколько минут, чтобы проконсультироваться с первоисточником, то есть взять звонок другу.

Набрал своего московского куратора:

— Это что за хрень такая мне на голову свалилась в Волхов?

И бесконечно офигел от ответа:

— А это, Егорушка, наглядная демонстрация того, что когда мама приглашает на семейный ужин познакомиться с потенциальной невестой, нужно не бросать трубку, а как воспитанный мальчик — явиться в отчий дом.

— В смысле?

— Ты к мудрецам себя зря причислил, Егор Андреевич. Это привет от твоего папеньки, которого, я предполагаю, мощно вздрючила твоя маменька. Ты, поганец, как в Питер свалил тогда, так на родителей забил. Они зовут, а ты всё не едешь. Вот — тебе последний намёк.

Потряс головой, поглядел изумленно на трубку, вещающую странное.

— То есть типа они будут лезть в мою работу, пытаться выставить меня некомпетентным ревизором. И для чего это? Заставить Главное управление отозвать меня из Питера? Ну так, если бы я туда поехал на повышение, то да, имело бы смысл. Но у меня же ссылка…