Книга Развод. Снимая маски, страница 36 – Дора Шабанн

Про Егора думать я себе запретила, поэтому уснула в ночь на субботу быстро и без долгих самокопаний с сожалениями.

Выходные у нас пронеслись, как и не было.

Они, традиционно, включали в себя уборку, помывку, стирку, готовку, бесконечную череду уроков, музицирование, сотворение подделок для сада и начальной школы, а также отдельное мероприятие — домашку Светы по английскому, в курсе которой вынужденно были все наши соседи.

И ведь неудивительно, что в понедельник на работу я шла даже с некоторым воодушевлением?

Да-да, на работе, при всём творящемся трындеце, было проще, чем с моими тремя подрастающими ведьмочками.

С порога, озадачив своего практиканта текучкой, сварила ведро кофе и уселась наметить план спасения себя, то есть закрытия долбаного волховского акта.

Четыре замечания, как четыре всадника апокалипсиса, издевательски подмигивали мне изо всех сводных таблиц, статистических отчётов и истерических писем от коллег, как из провинившегося филиала, так и из нашей группы делового администрирования, ответственной за отправку еженедельных срезов в головную организацию, на стол Председателю правления нашей госкорпорации.

Думаю, никто не был удивлён, что понедельник, вторник и среда прошли у меня в адском колесе переписки, общения по телефону на повышенных тонах с употреблением некоторого количества нецензурной лексики с коллегами из Волхова.

Эти милые люди и ответственные профессионалы должны были вывернуться чем угодно и куда угодно, но экстренно заставить подрядчика выполнить некие действия, после которых они смогут со спокойной душой подготовить документы для снятия хотя бы двух замечаний из четырёх.

К середине среды вроде как наметился некоторый прогресс в истории с чертовыми окнами.

Филиал просил понимания:

— Ну, Василина Васильевна, вы же понимаете сами, мы не могли сказать москвичам, что они дебилы. Как долго мы бы еще продолжили здесь работать, после таких заявлений?

— Ага, ну, то есть «А король-то голый» в полный рост — это нормально? Вы же — профессионалы, адекватные люди, в конце концов, вытащили язык из задницы, где он у вас вечно прибывает, когда вы общаетесь с руководством, и сказали, мол, так и так, это легкосбрасываемые окна. И пусть они демонстрируют свою образованность,а то, надо же, прочитали инструкцию по установке и умничают…

Тишина на том конце телекоммуникационного моста была мне ответом.

В общем, зря они так. Таки мне по-прежнему есть что сказать:

— Хотя вот ещё вопрос. Он, конечно, с одной стороны, к подрядчику, но с другой — а вы, прости господи, куда смотрели, когда они эти долбанные окна обратной стороной ставили?

— Ну, понимаете, так вроде удобнее… — ежики-корежики, удобнее!

Обалдеть!

— Да вы не в том положении, чтобы ставить, как удобно. Вам надо, как правильно.

Но народ упорствует:

— Да какая разница? Они все равно целиком, вместе с рамой, вылетают.

— Вот это вы должны были сказать московской делегации в пятницу, чтобы не допустить появления в нашем Акте чертова четвёртого замечания, которое сейчас вы должны, не знаю как, но снять. Иначе, я вам обещаю, вам весь московский «Надзор» ужом покажется.

— Каким еще ужом? — ну, я не рассчитывала, но надеялась, конечно, на некий уровень эстетического развития, да.

Оптимистка.