Книга Развод. Снимая маски, страница 50 – Дора Шабанн

А она опять свалила, непослушная девчонка!

Привел себя в порядок, чего-то пожевал, залился кофе, переговорил с Москвой и здешним руководством, а потом поехал.

К ней.

Потому что больше не мог. Хотел ее безумно. Хотя бы увидеть, обнять, почувствовать, что моя малышка не сон.

С ума сходил, трясся, как когда-то в детстве от ужаса: вдруг она пришла в себя, одумалась и будет от меня отмахиваться, отгораживаться. Да и просто — пошлет.

Но нет.

Плевать. Я против.

Все. Теперь от меня никуда, Лина, девочка моя.

Набрал заранее, еще на подходе к офису. Ну, потому что *ля, соскучился. Уже.

И — да, угадал.

Ждал меня отнюдь не ласковый прием.

Мое наваждение шипело и ругалось. Зато выбежало навстречу.

Но шутило очень недобро.

— Егор Андреевич, по глазам вижу, память к вам вернулась, — ах, какая она ехидная у меня. — Так что, полагаю, вопрос со снятием замечаний мы с вами решили.

Ну да, ну да, какая ты резвая, крошка моя.

— Не так быстро, сладкая. Все тебе, шикарная моя женщина, будет. Не волнуйся. Но раз уж ты, моя беглянка, все же попалась, слушай, что я тебе скажу: надо быть полным идиотом, чтобы упустить такую малышку. Поэтому офигенно здорово, что я тебя нашел и поймал. Всё, привет. Теперь ты законная моя добыча.

Из рук Лина, конечно, выворачивается, но где там: прижал, спеленал, покусываю и целую ушко, а она фырчит:

— Как-то вас слегка заносит, Егор Андреевич.

Ой-ой-ой, какие мы сердитые.

— Можно просто «дорогой» или Егор, или как тебе нравится, — стискиваю мою малышку и горячо выдыхаю в сладко пахнущий затылок.

— Мне это всё не нравится, Егор Андреевич, — гневно шипит, разворачиваясь в моих руках.

Тут же ныряю пальцами в высокую прическу, чуть прижимаю затылок:

— Уговорила, Линочка моя, пусть будет «Егор Андреевич». А вечером сегодня я сделаю всё, чтобы тебе понравилось, милая.

Глаза напротив полыхают мрачным огнем. Малышка отпихивает меня и негодует:

— Офигел? Ладно, с головой у вас беда, я уже поняла. Поэтому объясню ещё раз: в ваших играх столичных «золотых мальчиков» мне участвовать никогда. У меня дети, работа и абсолютно нет времени на всякие глупости. Память вам вернули, баланс подбили. Так и быть, снимете ещё три замечания в Акте, и мы в расчёте. Остальное пусть будет от меня бонусом. За старания.

И хмыкает так презрительно.

Улыбаюсь: да, милая, остра ты на язычок, но это и классно. С тобой не соскучишься. Постоянно в тонусе буду.

Прижал покрепче и целовал долго, сладко.

Везде, где достал.

— Лина, выдохни. Никаких игр, — погладил малышку по спине, прижал к себе за шикарную попку. — Чувствуешь же, просто с ума свела. Так что ты теперь в ответе за мои адекватность и здоровье, милая. А их у меня без секса нет. Такие дела.

Чуть не отпрыгнула в сторону, но я уже понял, что с ней зевать нельзя, поэтому держал крепко.

— Охренел? — Василина офигенно гневалась: глаза прищуренные пылают, носик сморщила, губки поджала.

Как же хороша.

Моя страстная девочка.

— Да. Охренел, но и по фигу. Я не отстану, ты не думай. Не хочешь сегодня? Я со всем пониманием. Тебе же надо детей предупредить, да? Так что я и на завтра согласен, крошка моя, — смотри, малышка, как со мной просто договориться.

Особенно тебе, красавица.

И до того, как она зарычала, поцеловал, быстро добавляя: