Книга Развод. Снимая маски, страница 72 – Дора Шабанн

Увы, все понимала.

Но, как же не хотелось делать «разумно и правильно».

Столько нежности, тепла, страсти и огня в моей жизни не было никогда.

Даже в пору того давнего сумасшедшего угара со Звягинцевым.

Вот ведь, вспомнила гада.

Не к добру и его явление к Элке, и вообще — возвращение в город. Жили без него столько счастливых лет и хорошо.

Тихо, чуть ли не ползком, добралась до своей постели и устроилась в подушках поудобнее.

Холодно. Некомфортно. Грустно.

Без него.

Ужас!

Проваливаясь в дрему, всхлипнула.

А дальше жизнь пошла весьма нам непривычная: с мужчиной, который не лежит перед телевизором на диване по вечерам.

То мы на променаде: проветриться и встретить или Свету с тренировки, или Аню с музыкалки. То вдруг весь вечер играем в «Квартет» и «Дженгу[1]». То после шумного ужина в кухне начинается эмоциональная эпопея с уроками.

И Егор.

Он у нас каждый вечер. С пакетами из пекарни, корзинками с фруктами, мелочью вроде канцелярии или мелков и мыльных пузырей — то, о чем договорились предыдущим вечером с девочками.

Жизнь в целом текла более-менее предсказуемо: спокойно и размеренно, но тревога, внутренняя, глубокая тревога, нарастала.

В быту у нас все чаще проскакивало:

— Вот, я тут новую импровизацию замутила. Егору вечером покажу.

— Меня сегодня сильно хвалил тренер. Егор так и обещал.

— А Егор скоро приедет? Мы вчера из конструктора машину не успели собрать…

И так чуть ли не каждый день.

Егора в нашей жизни стало много. Это же я не говорю о такси, которые он нам с Ольгой вызывал, чтобы съездить в клинику на процедуры, про милые ежедневные пакеты со свежими круассанами к завтраку или букетики из фруктов. А про его ежевечернююнежность на прощание — молчу. Чтобы опять не плакать.

Олечка хорошо восстанавливалась, физиотерапевт был доволен прогрессом, поэтому я предполагала, что после поездки в Новгород на соревнования, я выйду-таки на работу.

Дел там было невпроворот, впрочем, как и всегда. Но всем им пока приходилось ждать.

Дети были вполне счастливы, готовились к выезду изо всех сил и в любую свободную минуту.

Даже произошел очередной конфуз с их отцом: Виктор приехал к школе, позвонил Ане, а Егор уже привез их со Светой домой. Анна мягко послала папу, но тот все равно на следующий день высказал мне по телефону:

— Ты опять настроила их против меня, Вася. Сколько можно? Я их отец. Я хочу, чтобы они нормально со мной общались, а не сквозь зубы, как сейчас. Они — дети, и их поведение — это все твое тлетворное влияние.

— И тебе привет. У тебя всегда я во всем виновата, ничего нового ты мне не сказал. Я повторяться не стану: в ваши отношения я не лезу.

— В следующий четверг, через неделю, мы идем к нотариусу, слышишь? — буркнул бывший муж и отключился.

Какая прелесть.

Дома вечером меня встретили улыбающийся Егор и довольные дочери:

— Мы пожарили курицу и сделали пюре по твоей поваренной книге. Мама, попробуй.

Самопровозглашенных шеф-поваров и отважных героев-экспериментаторов всемерно хвалила. С восторгом дегустировала, восхищалась, сыпала комплиментами.

А потом наблюдала за тем, как они дружно убирают со стола и обсуждают школьные и спортивно-творческие дела. У них снова нашлись какие-то общие темы, разговоры и заботы.

С одной стороны, было просто невероятно здорово, потому что до сих пор подобного опыта у моих дочерей не имелось.