Книга Развод. Снимая маски, страница 75 – Дора Шабанн

— Так что, шансов у Виктора Григорьевича нет, но попытаться оспорить завещание он может.

— Вы, главное, сами не волнуйтесь, Василина. Гриша сильно за вас с девочками переживал, поэтому на мою поддержку можете рассчитывать всегда. Да, он еще и денег на адвоката Вам оставил. Как знал, — Александр Альбертович грустно покачал головой.

На этом и разошлись.

Береговой обещал передать все необходимые документы нотариусу по наследственным делам и, совместно с моим адвокатом, заниматься процессом вплоть до самого успешного его разрешения.

Но мужчины сразу предупредили:

— Единственное, все это будет не быстро. В лучшем случае после Нового года, но, возможно, что растянется и до марта. Главное — не переживать. Все будет для вас с дочерьми хорошо.

Вот так, изрядно охреневшая, вышла я из конторы.

Но сюрпризы этого дня продолжались: в телефоне обнаружилисьсообщения от матери и подружек.

Девчонки настаивали на обязательном ночном загуле в следующие выходные.

Нужно было прояснить ситуацию, поэтому набрала Женечку:

— Привет, чего вы там опять затеяли? Кстати, хотела поблагодарить вас с Пашей за Федю еще раз. И да, я все понимаю, но клуб на всю ночь? Не знаю, как вы — молодые феечки, а вот «старая мамочка» в моем лице такое не потянет.

Норникель рассыпалась хрустальным смехом:

— Васена, ты как всегда. Ну, ок, я поржала. Значит так: за Федьку не благодари. Да вообще, разуть до исподнего твоего гада Витю — святая миссия, так что пусть Федор работает.

Я перекрестилась, потому что наличие адвоката, уже выигравшего для меня дело о разводе, изрядно мою психику успокаивало.

— Дальше, мы опять день рождения Джона пропустили, поэтому, просто обязаны выбраться в «Джагер» поплясать, поорать песен и почувствовать себя молодыми и прекрасными.

Стало очень страшно, потому что с такими идеями мне летние наши загулы покажутся невинными пикниками.

Евгения Витальевна меж тем продолжала:

— Шансов съехать с темы мы тебе не дадим. У детей твоих начнутся каникулы, отправляй, давай молодежь к матери, а нам обязательно надо увидеться…

Ну, я как бы понимаю, да.

Но ведь и не отказаться, потому что матушка моя, будто вторя Женькиной идее, в своем сообщении написала: «Приеду к вам в понедельник приобщиться к культуре, да заберу потом девочек на каникулы».

Вот это вышел номер. Не ожидала от драгоценной родительницы ничего подобного.

— Жень, идею уловила. Сейчас согласую с мамой и отзвонюсь. Завтра, скорее всего.

Так и расстались. До поры.

Пока добиралась до дома, успела перечитать и переслушать (некоторое по два-три раза) все, что было в мессенджерах.

Обалдела.

Потому что Власов активно страдал по пути в столицу. Испытываемые муки он выражал посредством голосовых сообщений, где было сплошное: «Моя богиня… скучаю в разлуке… жду встречи, моя девочка… как плохо без тебя…», а также в рамках эпистолярного жанра: «Милая, выбирай, куда поедем на ноябрьские праздники, на Новый год и что будем дарить девчонкам».

Мне оставалось только дико изумляться.

Вечером, проинспектировав дела дома, выполненные всем моим колхозом и решив первоочередные задачи, списалась с мамой. Она шла на йогу, поэтому договорилисьпообщаться завтра до обеда.

— Ну, и Жене тогда же позвоню, — оптимистично решила наивная Василина.

Уже в ноч ителефон стал подпрыгивать в беззвучном режиме и пытаться уйти с тумбочки — звонил Егор.