Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 13 – Дора Шабанн

— Вот вы странные девицы, — Тихомиров смотрит на меня неким исследовательским взглядом и качает головой, что-то явно обдумывая.

— Ещё бы. Поэтому держись-ка ты от меня подальше, авось не зацепит.Будешь жить спокойно, с нестранными.

— Э, нет, — смеется и обнимает за плечи и грозит пальцем. — С ними скучно.

Стряхиваю руку и, прищурившись, уточняю:

— А со мной, значит, весело? Посмотрим, долго ли ты будешь продолжать так думать.

А потом мы смеемся оба.

Вместе.

И я понимаю, что Макар Тихомиров, «золотой столичный мальчик» — классный: весёлый, умный, общительный.

В принципе, идеал парня?

Да и романтическая душа просит же светлой, нежной, счастливой истории. И все, возможно, было бы прекрасно, если бы не…

Если бы я каждый день с учебы не возвращалась домой, где проводила вечер в обнимку с Кириллом, его уроками, рисунками и тренировками.

А ближе к ночи дома появлялся усталый Олег, которого нужно было кормить, о нашем прошедшем дне рассказывать и живо интересоваться его делами.

Короче, шансов у хорошего мальчика Макара не было.

Ни с такой конкуренцией.

«Счастье — такая трудная штука:

То дальнозорко, то близоруко.

Часто простое кажется вздорным,

Чёрное белым, белое — чёрным…»

М. Танич «Черное и белое»

Сказка про Золушку хороша, спору нет.

Но, увы, это совершенно не моя история. Я, как тот сверчок, абсолютно точно знаю свой «шесток».

И, честно говоря, никуда с него не рвусь.

Да и вообще, чтобы там сам Макар ни думал, ни его матушка, ни, естественно, его чиновник-отец в восторг от моей возможной кандидатуры в невестки не пришли и не придут.

Это же реальный мезальянс. Ну, если не в рамках нашего города, то по столичным меркам точно.

Маменька Тихомирова даже как-то тут явилась познакомиться в Институт, когда Макар был на соревнованиях.

Парень он спортивный и умчал в соседнюю область на очередной турнир неожиданно, хотя меня с собой приглашал. И в составе официальной группы поддержки, и индивидуально тоже.

Не поехала. К чему эти пустые авансы?

А тут на второй день мадам нагрянула под занавес учебы. Перехватила меня после уроков.

Ну, что скажу?

Если бы я обожала Макара безмерно или любила без памяти, то мне, вероятно, было бы обидно, а так просто неприятно.

Слушать это все.

— Ты же понимаешь, девочка, что моему сыну ты не пара? — процедила холёная золотистая блондинка, кутаясь в меха и шелка.

И это в октябре месяце, когда до снега ещё минимум ноябрь.

Спокойно поправила сумку на плече и уточнила:

— А сам Макар тоже так считает?

Ох, как ее перекосило.

А я представила, что это Лидка с претензиями к Кировым симпатиям явилась.

Чуть не заржала.

— Он одумается. Миленькое личико — это хорошо, но твоё происхождение, да и семья… никак, вот совершенно нам не подходят.

Занятно.

Мы, хоть и не очень дружные и счастливые получились, но в нашем захолустье матушка, как главный технолог химкомбината стратегического назначения, ценилась весьма высоко.

Отец мой, пусть они и в разводе, тем не менее, отмечен за особые заслуги, как «почетный агроном области». Ну, не лаптем щи хлебаем, да.

Но! Будем откровенны:

— Я, вообще-то, и не навязываюсь. Это сын ваш настаивает. Да и мои родственники категорически против Макара. Поэтому вам не за что переживать.