Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 28 – Дора Шабанн

Только слюни подберу.

«Пусть бесится ветер жестокий

В тумане житейских морей.

Белеет мой парус такой одинокий

На фоне стальных кораблей…»

Ю. Ким «Белеет мой парус»

Когда мы с шиком прикатили к Институту, Вячеслав Владимирович, в дороге все больше становившийся похожий на «Славу» речью и поведением, заявил:

— Ну, где твой старый хрен? Отдавай бумаги, да поедем в ресторан, а то я с утра так спешил, что толком не позавтракал.

Неожиданно и непонятно.

— Какой «старый хрен»? Вы о чем, Вячеслав Владимирович?

— Ну мы же сколько раз договаривались, а ты опять! Нонна! Просто — Слава! — рыкнул шеф.

Но я не обратила внимание, потому что увидела паркующееся рядом авто.

— Ох, на ловца и зверь бежит, а вот и Павел Валерьевич, — пробормотала, выбираясь из машины.

Удачно, даже в Институт заходить не надо.

Получив очередной грант, Павел Валерьевич, мальчик из приличной интеллигентной семьи научных сотрудников, желая приобщиться к высшему обществу, приобрёл себе БМВ-кабриолет.

На мой взгляд, так себе идея, но его поклонницам, естественно, безумно нравилось, особенно, когда он куда-то их вывозил на своей «красной машинке».

Новая карета куратора всегда производила особое впечатление, сильно выделяясь из ряда скромных отечественных бело-серо-черных машин на институтской парковке. Ну, сейчас, конечно, с шефовым «Геликом» ему не тягаться, но рядом стал достойно.

— Это кто? — уточнил Вячеслав Владимирович, внезапно оказавшийся рядом.

— Это мой научный руководитель — Павел Валерьевич.

Пришлось вынужденно остановиться, потому что шеф вдруг прихватил меня за локоть и развернул к себе:

— Ни хрена себе, а куда Варяг смотрит?

Ага, и в глазах такое изумление, да.

— Ну, они год назад, кажется, виделись, так что эту информацию можно у самого Олега уточнить, — я вчера уже перед сном сообразила, что «Варяг» это ассоциативная производная от Вещего Олега, а то сначала не поняла, фамилия-то у них с Киром — Зарецкие.

— Вот это номер, — пробормотал начальник, но локоть освободил, поэтому я поспешила перехватить Павла Валерьевича, пока не исчез в недрах альма-матер.

Все то время пока я общалась с куратором на предмет все ли документы для грядущий защиты собраны, мой непосредственный начальник висел нателефоне и что-то, эмоционально размахивая свободной рукой, втолковывал собеседнику.

А потом мы, как и было заявлено ранее, поехали перекусить.

— У меня еще визит к рецензенту, — предупредила я, устроившись за столиком.

Ресторан был любимый Олегом, так что бывали мы здесь достаточно часто. То у него неофициальная «семейная» встреча с партнерами, то ехали с очередных соревнований и есть что отметить, то я задержалась на работе, и они с Кирюшей меня ждут, потому что дома, внезапно, есть нечего.

Так что чувствовала я себя неуютно исключительно из-за собеседника. Ну, как бы, я столько усилий прикладываю, чтобы себя в руках держать и их подальше от начальника, а он?

Рядом уселся.

Сделал заказ и ко мне развернулся:

— Съездим, конечно, не переживай. Сейчас поедим да поедем. Нонна, слушай, а как тебя неофициально звать? — вот это поворот, однако.

Задумалась.

— Подруги в школе говорили «Нюся», Кир, бывает, зовет «Нуна», а так, чаще всего просто сокращают до «Нон».