Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 64 – Дора Шабанн

— Ни хрена не понял, но спеца ей найду, только нужны будут рекомендации врача. И «тельника» тоже поищу.

Вот за что люблю Михаила Борисовича, так это за конкретику: мужик сказал — мужик сделал.

Поэтому сейчас чувствую себя Алешей Поповичем, самым мелким и бессмысленным из богатырей, натурально.

Тренер, как серьезный и адекватный взрослый, слово сдержал, и перед поездкой на еженедельное совещание в «семейный» холдинг утром нас у машины ждал, ну, танк такой.

Впечатляющий.

Хмурый и не сказать, чтобы парень. Нет, меня постарше, матери помоложе, но с такой мордой, что я бы не сунулся выяснять у него чего-то.

Можно, наверное, сказать мужик. Такой железобетонный. Здоровенный, мрачный. Весь вроде и в цивильном, но видно, что ему больше в спортивном удобнее и привычнее.

А как двигается! Точно, тренер его учил.

Шаг мягкий, взгляд пространство режет, разворот всем корпусом быстрый. Все сечет вокруг. Тяжелый, но легкий. Парадокс.

— Андрей, — пожал мне руку, матери кивнул.

Вот это подогнал нам подарочек дорогой Михаил Борисович. Да.

Но мало того.

Мать-то моя тоже полна сюрпризов, однако.

— Кир, это Дмитрий Михайлович, мой коллега с кафедры. Он поможет с юридической и экономической составляющей всех вопросов, по которымбудут требоваться твои решения, — улыбнулась моя самая важная в мире женщина, представляя через пять минут мне крепкого, рослого мужика с лицом неандертальца, наряженного в брендовый костюм и с часами за полтора ляма, выбравшегося из скромного серого «мерина».

Вот это педагог.

Я конкретно так охренел.

Но то, что батиным планам профессионально отвалят пи*ды, очень согрело сердце.

Перезнакомились и поехали в офис.

А вот теперь мы идем. Свиньей.

Мама впереди, а мы как бы оттеняем.

Хотя я сразу сказал, что рядом пойду. Но эта невозможная упрямица заявила:

— Вот еще! С чего мне прятаться? Документы в полном порядке, я адекватна, даже справка есть, а на всяких козлов еще я внимания не обращала…

И пошла.

Мы еле догнали, чтобы прибыть прилично. И впечатление произвести правильное.

Охрана улыбается:

— Ох, Нонна Аркадьевна. Наконец-то. Заждались. Вот теперь и порядок будет, и спокойствие. А то, что за жизнь, когда верхушку трясет? Шеф, вон, секретарей меняет чуть ли не каждый день, и все со слезами разбегаются. Рады. Очень вас ждали.

Охренеть, сюрпризы, а?

Входим в зал совещаний под одобрительными взглядами бабушки Адель и Семеныча. Вот кто правда рад.

За большим овальным столом еще один мужик сидит. Раньше не видел его. Значит, тот самый кризисный управляющий, Сергей Сергеевич.

— Кирилл Олегович, Нонна Аркадьевна, доброе утро. Рад приветствовать. Присаживайтесь. Раз все в сборе, то можем начинать, — улыбнулся этот хмырь.

Не, я не понял, а где батя?

— Так как Олег Михайлович отбыл по делам на неопределенное время и оставил мне управление холдингом, то хотелось бы обсудить основные направления деятельности на год. Перспективы, так сказать, развития. Ну, и с документами разобраться тоже, — вот, теперь я знаю, как крокодилы улыбаются.

Ох*еть сюрприз.

«Всюду жизнь и вольно и широко,

Точно Волга полная, течет.

Молодым — везде у нас дорога,

Старикам — везде у нас почет…»

В. Лебедев-Кумач «Песня о Родине»

Жизнь — разнообразна.

А когда мы начинаем об этом забывать, она с удовольствием нам напоминает. Ярко, емко, больно. Бывает, что и «лопатой по лицу».