Книга Измена. Закрывая гештальты, страница 161 – Дора Шабанн

Я, естественно, соглашалась, так как все это до сих пор шло у меня по живому. И воспоминания, даже через тридцать лет, были острыми и яркими.

А потом, слово за слово, мы как-то плавно перешли на обсуждение моего завершившегося брака. Совершенно случайно, да.

Началось все с истории про Костин гипс.

Я имела неосторожность в общих чертах обрисовать некоторые детали своего развода.

Ну, за это и получила… деловое предложение:

— Смотри, Ариша, получится очень здорово, если Константин не возражает. Ты могла бы обыграть эту ситуацию в следующем романе серии. Думаю, ребята будут в восторге.

Обалдеть.

Так, после согласования с сыном, я выкатила девятую книгу. У нас, так сказать, материал был животрепещущий.

Кроме юношеского максимализма, я дернула тяжелый пласт состояния детей, родители которых разводятся.

Пришлось через Фису найти психотерапевта, которая согласилась дистанционно меня проконсультировать по этому скользкому вопросу.

Почерпнула много для себя нового и интересного. А Алексей еще и оплатил этот прием:

— Арина, о чем речь? Это же для книги. Спасибо тебе, что ты настолько глубоко погружаешься в проблему. Я, на самом деле, в восторге. Ты не только прекрасно образованная, невероятно талантливая женщина, но и замечательная мать, а уж какой восхитительный собеседник…

Приятно, да. Но мимо. Мимо.

А потом, после явления Ромы я, с одной стороны, была удивлена собственной идее пожаловаться Алексею на приезд бывшего мужа, а с другой — ну, а с кем мне это обсуждать?

Анфиска будет ругаться страшными словами и останется ужасно недовольна тем, что я не погнала бывшего граблями, или хотя бы метлой.

Свёкры явно не те люди, с которыми нужно говорить про подобное. Подозреваю, что у них была огромная надежда, что сумасшедшая идея их сына обернётся сокрушительнымуспехом.

Таким образом, остался только Алексей.

— Ты не представляешь, как я обалдела, когда увидела, кто ко мне приехал.

В трубке послышался смешок:

— И чего же он хотел?

Вопить и топать ногами меня уже не тянуло, но злость все равно присутствовала:

— Не поверишь, повернуть реки вспять.

— Почему же не поверю? Очень даже логично: он самоутвердился, почувствовал, каким «эге — гей» он может быть, а теперь покой и уют ему понадобились. Поэтому вполне логично, что он желает вернуть всю прелесть, которую ты обеспечивала ему на протяжении всей жизни браке.

Обалдеть, это какая-то, видимо, странная мужская логика:

— То есть, его не смущало, что он год прожил с левой бабой, пытался рассорить меня с детьми? Вынудил продать квартиру, которую я обустраивала для нашей семьи? Это значит все нормально: он пошел налево, нагулялся, а теперь я должна пустить его обратно?

Алексей веселился за мой счет как-то уж чересчур бурно:

— А ты не хочешь?

— Все мои желания, которые касались Романа Николаевича, в большинстве своем умерли до того момента, как я узнала о ветвистых рогах, украшающих мою голову, — вздохнула, потому что этот лежалый нафталин шевелить очень не хотелось.

Противно.

Выдохнула:

— А то, что после измены он надеется на прощение и возвращение? Ну, честно говоря, в моем понимании это верх абсурда.

— Но в жизни чаще всего так и случается мужик: погулял, вернулся, а семья радостно его приняла, — хмыкнул в трубку Алексей.