Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 117 – Дора Шабанн

Правда, после этого отложил приборы, утащил меня на колени и долго целовал, убеждая, что он не шутил и таки имеет очень серьезные намерения в мой адрес.

Я соглашалась и таяла. Да и вообще была слегка пьяная от восторга.

Ну и шампанское тоже сыграло свою роль, да. Так что спать мы завалились только после очередной демонстрации друг другу всех чувств и желаний, накопившихся за время разлуки.

Поэтому утром, после пробуждения, нежных восторгов и приветственных поцелуев, я решила, что хорошего понемножку и молчать о больном не стала:

— Влад, все здорово. И план отличный, и мне, конечно, очень бы хотелось, да. Но видишь ли, есть одно, ну просто, совершенно непреодолимое препятствие… понимаешь?

Отползла в сторонку и настороженно на него посмотрела. Со слезамии тоской, но что уж теперь-то?

Влад хмыкнул, завалился на спину, перевел взор на потолок и глубокомысленно изрек:

— Милая, нет у нас таких препятствий. Но хорошо, давай обсудим, что именно тебя беспокоит?

Завозилась и села в гнезде из одеяла, пледа и подушек:

— Я никогда не смогу родить тебе ребенка, Влад. Увы. Мне очень жаль. Просто ужасно жаль, ты не представляешь как. Твои мозги обязательно должны быть продолжены в веках, но здесь я, к сожалению, совершенно неподходящий вариант в супруги, милый. А быть любовницей или же терпеть другую в твоей жизни, я не смогу. Так что вот, я его тебе возвращаю для более достойной этой чести, — я попробовала стянуть кольцо с пальца.

Руки не слушались. А чай наутро проявил свою подлую натуру еще раз — пальцы незаметно отекли и напоминали миленькие сардельки. Кольцо сидело, как влитое.

Слезы вновь оказались тут как тут.

Всю эту избыточную соленую влагу с моих щек резко метнувшийся ко мне Влад сцеловывал с каким-то остервенением. Буквально облизывал меня. Не ограничившись лицом, он очень быстро перешел на шею, ключицы, плечи, грудь.

Ну, дальше рыдать и страдать по техническим причинам я не смогла. Малодушно решила наслаждаться.

Хоть в последний раз.

За то будет, что вспомнить.

Разов вышло в итоге три.

И каждый из них был достоин поэмы, эротического триллера или упоминаний в сильном подпитии и исключительно в выражениях превосходной степени.

После всего этого восхитительного непотребства, свежевымытая и укутанная в чистое полотенце, я сидела на диване. Наслаждалась горячим, крепким и сладким кофе.

— Отныне ты пьешь именно такой — горячий и сладкий, как наши поцелуи, — заявил Влад, который выступил в качестве бариста.

— А ты по-прежнему — черный, как ночь и горький, как вдовьи слезы? — не удержалась я.

Хмыкнув, этот красавец просто протянул мне свою чашку.

Кофе в ней оказался точно таким же.

Очень захотелось смеяться, обнять его, затискать и обцеловать с головы до пят.

А почему нет?

Хорошие девочки так не делают? Не проявляют инициативы, ждут, слушаются и терпят? Вот пусть хорошие так и продолжают. А я буду плохая.

Очень-очень плохая.

Теперь.

С ним.

Примерно в районе третьей пары кубиков Владова пресса мои поползновения были остановлены уверенной рукой, и явозвращена пред ясные синие очи:

— Не нужно. Со мной тебе нет необходимости выполнять обязательную программу «мужских хотелок». Ты делаешь только то, что хочется тебе, милая.

Руки мои сами потянулись обратно. Там же еще столько всего не обласканного, не пощупанного. И вообще, там такое…