Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 141 – Дора Шабанн

После регистрации был небольшой банкет на кораблике, совмещенный с увлекательной и в меру развлекательной экскурсией по рекам и каналам. Никто не упился и не утоп. Говорят — к удачной семейной жизни. И, да, никакого традиционного позорища с дракой, кражей невесты или разухабистыми частушками в исполнении дальних родственников на нашей свадьбе не произошло. Для новобрачных это важно, вообще-то.

Вот, собственно говоря, и всё про само торжество.

За несколько дней до события и вместо девичника, пока жених с сыном готовили очередной сюрприз, я была на последней встрече с психотерапевтом перед перерывом на лето.

Речь наконец-то зашла о моем отделении от родителей и попытке осознать свои отношения с Сашей, а также их печальный финал.

Мне нужно было как-то принять все это добро, прожить, пережить и идти дальше.

После сжатого изложения истории взаимоотношений с семьей, меня породившей, и бывшим мужем, последовало первое ведро ледяной воды на голову:

— Как Вы думаете, Александр в самом начале истории для Вас в первую очередь являлся кем?

И вот тут-то до Мудрой Совы (которая, похоже, очень даже тугодумный жираф) доходит истина.

Онемевшие в момент губы шепчут:

— В первую очередь он для меня всегда олицетворял то, что «маленькая я» ждала от папы: безусловную поддержку, защиту, внимание.

— А когда маленькая Рита постепенно в браке вырастала?

Я активно заерзала в кресле, в попытке угнездиться, и потянула на себя плед с его спинки.

— Потребность в родительской заботе уменьшалась. Так и получилось, что лет через шесть — восемь я стала «навещать родителей» раз в месяц. Дел много, своя жизнь и интересы.

— Как Вы полагаете, морально и эмоционально за годы брака, что произошло с Вами?

— Я просто выросла. Повзрослела. Пришло время «отделения от родителей», не случившееся в реальности.

Мне так хотелось плакать, что я не стала лишать себя этой возможности.

Так жаль было испуганную и потерянную маленькую Риту, которой хотелось тепла и безопасности, что рыдала я без остановки минут двадцать. Оплакивала и себя, и пострадавшего от моей незрелости Сашу, и брак наш обреченный с самого начала.

Когда я успокоилась, утерлась и выпила водички, мы перешли к первопричине, то есть к кровным родственникам.

— ЧтоВы испытывали, когда Ваша мать требовала внимания, учила Вас, наставляла?

Вспомнила пятничные вечерние звонки, вздрогнула и закуталась в плед сильнее. Аж ощутимо холодом потянуло.

— Раздражение. Усталость. Злость.

— А сейчас, когда Вы перестали с ней общаться?

— Я понимаю — игнорирование не выход. Мне кажется, в настоящий момент я настолько переполнена счастьем, что смогу не обидеться, а вежливо отказать. По ощущениям, сил мне на это должно хватить.

Почувствовала на плечах горячие руки Влада, как реальные. И в душе стало тепло. Понимание, что я — не моя мать и быть как онане должна, подарило мне невероятное чувство свободы. Почти полета.

А незнакомое раньше слово «нет», приоткрыло невиданные перспективы. Зажмурилась от восторга. Дух захватило.

Следующий вопрос заставил вдохнуть максимально глубоко.

— Что Вы чувствуете сейчас по отношению к Вашему биологическому отцу?

Заглядываю внутрь себя и попадаю в темноту и тишину. В эмоциональный штиль.

— Равнодушие. Детская обида и вечная душевная боль утихли, а мечты, что у меня будет настоящий папа, как-то потускнели. Я практически о нем не вспоминаю. Не поняла еще, можно ли сказать, что я освободилась от этой обременительной связи.