Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 52 – Дора Шабанн

Полюбовалась на внезапный подарок Джу, который стараниями Влада так удачно разместился по периметру кухонного окна, и не стала вредничать.

Немножко разве что.

— А еще это город садов и парков, а также воды во всех ее проявлениях — озерах, ручьях, каналах и фонтанах, — дополнила, пережевывая нежнейшую свинину в кисло-сладком соусе.

Влад задумчивопокосился на переливающуюся всеми цветами гирлянду, потом на довольную и активно лопающую меня и продолжил:

— Я знаю, ты здесь все давно изучила, посетила и не очень интересуешься окрестностями, но коллеги мне тут выдали список мест, обязательных для посещения.

Не совсем понимаю, к чему все это, но не молчать же теперь?

— Хорошо, если не будешь сильно уставать, наверное, имеет смысл поглядеть, чего там тебе насоветовали.

Еще не успела договорить, как получила в ответ бескомпромиссное:

— Нет, душа моя, если смотреть, то только вместе.

Удивленно взглянула на внезапно насупленного Влада:

— Ну, я так себе любознательный турист. Мне бы просто полежать в тепле и тишине. А тебе вот будет любопытно, думаю.

— Марго, милая, ты все никак не запомнишь, да? Мы с тобой теперь все делаем вместе: работаем, едим, отдыхаем, живем, — Владимир Львович сердито щурился, но не рычал, а скорее утомленно увещевал.

Праздничные огоньки как будто укоризненно мне подмигивали, и так жалко его вдруг стало.

— Влад, тебе с молодежью интереснее будет, думаю. Если спросить на кафедре, вряд ли аспиранты Джу или профессора Сан откажут в экскурсиях.

— К черту их всех! — а нет, зарычал.

Вилка была отброшена, стол отпихнут рывком в сторону, а я внезапно оказалась на коленях злого Влада, прижатая к нему и крепко удерживаемая обеими руками.

Ни вздохнуть, ни вякнуть.

В макушку шумно сопели, в ухо скрипели зубами.

Сидела тихо. Ждала.

Огни гирлянды загадочно мерцали. Привычно медитировала на них.

Минут через пять дыхание выровнялось. У всех.

Жесткие пальцы развернули меня за подбородок, а я удивленно уставилась в потемневшие синие очи. В них бушевало и клубилось нечто мне неизвестное, но пробуждающее ранее спящие вечным сном мурашки вдоль позвоночника и не только.

Я ли это? Со мной ли этот гормонально-эмоциональный шторм?

Ой.

Жесткие у Владимира Львовича не только пальцы, как показала практика.

Твердые и горячие губы придали мурашкам дополнительного пинка, и те внезапно обнаглели, поэтому разбежались вообще везде…

Собственно содержательный диалог тут и закончился.

Мы исступленно целовались минут десять. Или двадцать. Ну, может, полчаса.

А после Влад исчез из апартов со словами: «Сбегаю за булочками к завтраку».

А я, растрепаннаяи лохматая, с майкой под подбородком, полыхающими щеками (и не только) осталась сидеть на столе в кухне.

И думать.

О том, что что-то со мной не так.

Сейчас.

Или было раньше?

Я, в принципе, как-то так про себя и думала. Когда думала. Редко.

Но до сего момента это было некое абстрактное теоретическое знание.

А сейчас все во мне и вокруг как-то резко и сильно изменилось. Поэтому я не знала.

Просто не знала. Ничего.

А для мудрой совы такое состояние нетипично. И надо же что-то с этим делать?

Но что?

Покосившись на медленно перетекающую из одного цвета в другой гирлянду, рискнула предположить: «А не по фиг ли?»

И пошла в душ.

Ну а там как-то незаметно съехала обратно. В свою прохладную анализирующую все вокруг трансформу.